Святой Вонифатий

Тогда, когда Он появился на свет
В стране песков и камней
Там старый как мир почитали завет
«Убили, значит убей»

Лишь «око за око!» и «зуб за зуб!»
Твердили и стар и млад
Такие молитвы слетали с губ
Три тысячи лет подряд

Земля, над которой Его колыбель
Покачиваясь, плыла
Шептала «Убили, значит убей»
И новых костей ждала

Он вырос, и время его пришло
Но ближние вновь и вновь
Ему повторяли, что мир это зло
А Он говорил – Любовь

Легка Его поступь и прост Его слог
Душа за ним будто летит
Ему говорили: «Накажет Бог»
А Он говорил: «Простит»

Бубнили: «Отправится в ад любой
Для смертных надежды нет»
И снова твердили, что Бог это боль
А Он говорил, что Свет

И вот однажды поставить крест
Решила на нем толпа
(Такой обычай у этих мест -
Наказывать за слова)

Его мучительный ждал конец
Сказали: «Ты будешь распят»
А Он ответил: «Прости их, Отец
Не ведают, что творят»

И долго потом ала и чиста
Горячая капала кровь
А утром на землю с Его креста
Неслышно сошла Любовь

И вот она рядом с тобой и мной
Спасает, прощает, ждет
И может быть из-за нее одной
Наш мир до сих пор живет

Легка ее поступь, проста ее речь
Душа за ней будто летит
И если убить ее, вытоптать, сжечь
Воскреснет она и простит

Так после зимы наступает апрель
Когда уж никто не ждет…

Качается в небе Его колыбель
И тихо земля плывет

Тринадцать за столом. Коврига и вино...
И мёд луны, сочащийся сквозь ставни,
Последний раз им вместе суждено
Собраться за одним столом – на равных…
Тринадцать за столом. Их пестует судьба…
Один из них предаст, толпа распнет другого,
Еще один сразит мечом раба
И трижды скажет, что не видел Бога.
Еще один, сомненьями томим,
Дерзнет вложить персты в святые раны
И тоже станет свят, и потому – гоним,
Ему споют ветра и покорятся страны.
Он с посохом уйдет, как десять остальных,
Бродить по миру в рубище скитальца
Будить в сердцах любовь и врачевать больных,
Все также в раны вкладывая пальцы
А самый молодой из них – стилом
Воздвигнет храм, которого основа,
Тот, кто собрал тринадцать за столом,
Но Словом был сперва – в начале было Слово
Ушедший в Рим – другой – на склоне лет,
Взяв кисти непослушными руками,
Напишет первый поясной портрет
Того, чей след и Свет - за облаками.
Но ночь пока – всё сбудется потом:
Их ждут кресты, костры, бичи и камни…
А эта ночь нежна…
Тринадцать за столом.
Вино и хлеб. И лунный мёд сквозь ставни