КУЛЬТУРА

Состав Патриаршего совета по культуре

rusned — 2010-07-29T02:34:24Z

Состав Патриаршего совета по культуре утвержден на состоявшемся 26 июля 2010 года в Свято-Успенской Киево-Печерской лавре заседании Священного Синода Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла (журнал № 77).

1. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл — председатель

2. митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий — заместитель председателя

3. митрополит Волоколамский Иларион, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата

4. архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк

5. архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан

6. епископ Бобруйский и Быховский Серафим

7. протоиерей Всеволод Чаплин, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества

8. архимандрит Тихон (Шевкунов), наместник Сретенского монастыря г. Москвы — ответственный секретарь

9. протоиерей Леонид Калинин, настоятель храма священномученика Климента, папы Римского, г. Москвы

10. протоиерей Николай Соколов, настоятель храма святителя Николая в Толмачах г. Москвы

11. Безруков Сергей Витальевич, народный артист России

12. Бурляев Николай Петрович, народный артист России

13. Вяземский Юрий Павлович, заведующий кафедрой мировой литературы и культуры МГИМО (У) МИД

14. Гагарина Елена Юрьевна, генеральный директор Государственного историко-культурного музея-заповедника «Московский Кремль»

15. Илькаев Радий Иванович, научный руководитель Российского федерального ядерного центра – Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики

16. Кинчев Константин Евгеньевич, музыкант, поэт

17. Кублановский Юрий Михайлович, поэт, член Союза писателей России

18. Легойда Владимир Романович, председатель Синодального информационного отдела

19. Лиепа Андрис Марисович, народный артист России

20. Лупан Виктор Николаевич, глава редакционного совета газеты «Русская мысль»

21. Мазуров Алексей Борисович, ректор Коломенского государственного педагогического института, доктор исторических наук

22. Немов Алексей Юрьевич, четырехкратный олимпийский чемпион (по согласованию)

23. Нестеренко Василий Игоревич, народный художник России, действительный член Российской академии художеств

24. Пахмутова Александра Николаевна, композитор-песенник (по согласованию)

25. Петренко Алексей Васильевич, народный артист РСФСР

26. Поветкин Александр Владимирович, олимпийский чемпион (по согласованию)

27. Пузаков Алексей Александрович, заслуженный артист России, регент Московского синодального хора

28. Распутин Валентин Григорьевич, писатель, сопредседатель Союза писателей России (по согласованию)

29. Рахманина Любовь Тимофеевна, руководитель Национальной школы балета города Хельсинки

30. Рыбников Алексей Львович, композитор, народный артист России

31. Сарабьянов Владимир Дмитриевич, реставратор высшей квалификации, кандидат искусствознания

32. Соколов Александр Сергеевич, профессор, ректор Московской государственной консерватории имени П.И.Чайковского

33. Спиваков Владимир Теодорович, народный артист СССР, руководитель Национального филармонического оркестра России

34. Толочко Петр Петрович, председатель Украинского общества охраны памятников истории и культуры, профессор, академик НАНУ, директор Института археологии НАН Украины

35. Третьяк Владислав Александрович, депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, президент Федерации хоккея России (по согласованию)

36. Тухманов Давид Федорович, композитор, народный артист России

38. Федосеев Владимир Иванович, народный артист СССР, главный дирижер и художественный руководитель Большого Симфонического оркестра имени П.И.Чайковского

39. Хоркина Светлана Васильевна, депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, двухкратная олимпийская чемпионка (по согласованию)

40. Хотиненко Владимир Иванович, кинорежиссер, народный артист России

41. Шумаков Сергей Леонидович, главный редактор телевизионного канала «Культура»

Почетными членами Патриаршего совета по культуре стали:

Боков Андрей Владимирович, президент Союза архитекторов России,

Ганичев Валерий Николаевич, председатель правления Союза писателей России,

Глазунов Илья Сергеевич, народный художник СССР, академик Российской академии художеств, ректор Российской академии живописи, ваяния и зодчества,

Ковальчук Андрей Николаевич, председатель Союза художников России, народный художник России, член президиума Российской академии художеств,

Кудрявцев Александр Петрович, президент Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор, кандидат архитектуры, заслуженный архитектор РФ,

Михалков Никита Сергеевич, народный артист России, председатель Союза кинематографистов России,

Церетели Зураб Константинович, народный художник СССР, президент Российской академии художеств.

Наша жизнь не игра?

spiridon — 2010-07-11T06:59:10Z

В среде православных бытует общее мнение, что все компьютерный игры как таковые это, по определению, зло и православных же детей нужно до них не допускать или, если они почему-либо до них уже дорвались, то - немедленно отлучить. Однако не менее серьезным оказывается вопрос: если детей не допускать до современной игровой реальности, то чем еще заменить ее? Скажут: спортивными секциями, кружками, православными летними лагерями! Ну да, это верно... Но так ли всеохватны эти лагеря и секции и все ли современные родители способны их своим детям обеспечить, в том числе и финансово? Между тем, игровая реальность для детей просто необходима.

При чем - для мальчиков нужна достаточно жесткая игра, военная, можно даже сказать - брутальная. Так, если вспоминаю свое детство, то вижу, насколько достаточно опасных игр и приключений оно было исполнено: по каким только чердакам и закоулкам тогдашнего г. Свердловска я не лазил, с какими (порой, вполне шпанистыми) приятелями-сверстниками дела не имел, чего только мы в этих уличных играх не взрывали и не поджигали, так что риск поучить увечья, а то и вовсе погибнуть, был достаточно велик, и мои родители, оба занятые работой (в том числе - командировочной), никак это контролировать не могли. А уж сведения о жизни, исходящие от тех же друзей на улице... Поэтому, когда ныне некоторые начинают вздыхать, мол, как хорошо было в старые времена, когда никаких компьютеров не было, мне просто смешно, потому что в любые времена любые игры, которые не организовывают и не контролируют трезвомыслящие взрослые, могут оказаться вполне жестокими и даже опасными.

Лично я стараюсь держать под контролем, с кем именно мои дети дружат и в какие компьютерные игры играют, а также - сколько времени за игрой проводят. И я не против разных там военных «стрелялок» для мальчиков, потому что у большинства последних это в крови - склонность к военным играм. Даже мой младший сын, коему сейчас два года, если ему в руки попадет палка, первым делом стремится заехать этим оружием по голове кому-либо из своих сестер (братья уже значительно постарше), хотя в остальном это очень ласковый и добрый мальчик. То есть, почти в каждом ребенке мужского пола концентрируется далеко не хилая энергия будущего воина, мужа, защитника, которую нельзя подавлять (сублимировать), но нужно давать этой энергии определенную реализацию, развитие, выход. Так, недавно где-то довелось прочитать о результатах исследований некоторых западных ученых в области воздействия компьютерных игр на психику и формирование личности. Один из парадоксальных выводов был тот, что, оказывается, уменьшение доли жестоких брутальных игр связано не больше и не меньше, как все с ширящимся развитием на Западе гомосексуализма как такового. Подозреваю, что доля истины в этом выводе, действительно, есть: если мальчик начинает увлеченно играть в куклы, то это явно ненормально.

Конечно, сами игры бываю разные: есть и стратегии, и интеллектуальные, познавательные, но я о том, что определенная доля игр военных, "стреляющих" в игровом рационе современного мальчишки еще не есть абсолютное зло, но неизбежная потребность в формировании будущего мужского характера. Проблема лишь в мере и контроле, можно сказать - в участие родителей. Ничего ведь не мешает тому же отцу обсудить с сыном сюжет, характер той или иной игры, а так же типы вооружений использованных в ней, сильные и слабые стороны игровых приемов. И - в конце концов - мы живем далеко не стерильном в нравственном отношении мире, где войны и столкновения никогда не прекращались, где необходимость защиты отечества никогда не станет окончательно пустым звуком, если, конечно отчество не стремится к прекращению своего существования. Проблема же, скорее, в том, что современный молодой человек, часто, вырастает не способным быть ответственным мужем и отцом. Как священник, на таких женоподобных мужей я более чем насмотрелся - и, боюсь, что это гораздо более серьезная проблема, чем опасность воспитать, благодаря увлечению компьютерными стрелками, монстров-шварцнегеров.

И вообще христианин это вовсе не изолированный от мира герметичный человек, но тот, кто будучи в мире, имеет мужество этому миру противостоять, учится быть не от мира сего. И хотя, конечно, "наша жизнь не игра", но все же игровая реальность имеет для человека большое значение, а для ребенка в особенности. Вспомнились мне здесь слова покойной Натальи Трауберг о том, что у нас принято идеализировать детей, тогда как они бывают и злы и жестоки. Увы, это действительно так: стихии мира сего воздействуют не только на взрослых, но и на детей тоже, к тому же у детей, как еще не сформировавшихся личностей, чаще всего нет сознательной решимости этим стихиям противостоять (кстати и к примеру, какое же на эту тему правдивое и страшное произведение У.Голдинга "Повелитель мух", чуждое по отношению к детям всякого романтизма). Так вот и очевидно, что этими стихиями нужно учиться управлять, точнее - направлять в наиболее безопасные русла. Сама же по себе компьютерная реальность лишь часть современного мира массовой культуры, которая в силу особенностей развития человеческой цивилизации в наши дни приобрела особую степень воздействия на сознание человека. А так, и мальчишеские и взрослые игры во все времена были и останутся достаточно жестокими, потому что таково состояние падшей человеческой природы, какое каждый человек призван с Божией помощью перерасти, преодолеть. И здесь стремление остаться исключительно на уровне православного «лубка» непростительная роскошь, потому что христианство не есть жанр романтизма, но - жанр самого настоящего реализма с верой (в основе которой окровавленный Крест Христов) и взысканием помощи Божией.

«Русская неделя» открывает «ОРИЕНТиры» Рудольфа Симанова

rusned — 2010-06-02T10:01:11Z

2 июня в Культурном центре «Русская неделя» при поддержке ишимского музея П.П. Ершова открылась выставка «ОРИЕНТиры» Рудольфа Симанова.

Выставка знакомит с графическими работами самобытного ишимского художника, блестящего, ни на кого не похожего рисовальщика. Его работы обладают остротой, стремительностью и выразительностью, а изображённый им мир фантастичен, иррационален, таит в себе магическую притягательную силу, очаровывает и волнует изысканной восточной, или ориентальной, стилистикой.

Аллегорические образы художника раскрывают нам невидимый духовный мир окружающий человека, внутреннюю суть губительной страсти. Ориентир борьбы со злом – Христос.

Р. Симанов

Работает художник свободно и вдохновенно. С детства он увлекался рисованием и писал маслом. Мать всячески поддерживала сына, отдавала для картин совсем не лишние в большой семье простыни, а когда были нужны белила, выделяла из скромного бюджета пять рублей.

Однажды Рудольф увидел сохнущий на бельевой веревке чужой мешок, не удержался и сделал из него холст. На нём юный художник изобразил девушку, кормящую оленя с руки (правда, олень на картине не поместился). Вся коммунальная квартира ходила смотреть «шедевр», пришла и хозяйка мешка, которая сразу обнаружила пропажу. Рудольф стоял покрасневший до пят, а тётя Маша, погладив его по голове, сказала: «Для доброго дела не жалко, только проси в следующий раз». В конце 1970-х годов в городе Ишиме прошла первая выставка местных авангардистов. Побывал на ней и тринадцатилетний Рудольф, который сделал для себя открытие – оказывается, можно рисовать не так, как положено, а так, как хочется.

После окончания десятого класса Рудольф служил механиком-водителем танка в Афганистане. После возвращения ушёл жить в небольшую деревню Симанову, что в Синицинском бору. Именно здесь он почувствовал настоящую свободу и провёл самое счастливое время. Пил с друзьями (в основном – чай), слушал симфонии Малера вперемешку с Субраманиамом и Гребенщиковым, купался в проруби, ходил босиком, голодал, много читал, рисовал и искал Истину. В поисках ему помогала увлечённость восточным искусством: Ex ORIENTe lux – Свет с Востока. Его работы – философские притчи. Они созерцательны, полны глубинного смысла. Более трёхсот графических рисунков (половина которых оказалась утеряна) – вот итог его трудов за почти пятилетний симановский период.

В 1999 году в Омском музее изобразительных искусств имени Врубеля с большим успехом прошла персональная выставка его рисунков. «Появился новый самобытный талант», – таковы отзывы критиков.

В настоящее время Рудольф Симанов почти ничего не рисует.

А Истину нашёл в Православии, приняв иноческий постриг с именем Серафим.

Выставка проводится в КЦ "Русская неделя" по адресу: г. Тюмень Привокзальная площадь ул. Первомайская 58 "А". Тел. (3452) 45-70-22

Молитва

Антуан де Сент-Экзюпери — 2010-05-10T05:59:12Z

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня.

Научи меня искусству маленьких шагов.

Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали.

Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни.

Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного.

Прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.

Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем.

Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную.

Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко.

Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.

Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком.

Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя!

Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению.

Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного Дара Судьбы.

Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло.

Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем "внизу".

Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни.

Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо.

Научи меня искусству маленьких шагов.

21 февраля - Международный день родного языка

bakulin — 2010-02-23T07:16:36Z

Справка
Международный день родного языка появился в результате решения Генеральной конференции ЮНЕСКО в ноябре 1999 года. Он отмечается 21 февраля с целью защиты языкового и культурного многообразия.

- Мирослав Юрьевич, как представить Вас читателям?

- Культуролог, филолог, философ, городской сумасшедший.

- Однажды мне попалась заметка о парадоксах перевода на иностранные языки. Взяли часть текста из гоголевского «Носа» о том, что коллежский асессор Ковалев приказал подать себе небольшое зеркало. Он хотел взглянуть на прыщик, который вскочил у него на носу. К величайшему изумлению он увидел, что вместо носа у него совершенно гладкое место! Текст последовательно перевели с одного иностранного языка на другой. В итоге получилось примерно следующее. Молодая девушка взяла бинокль и устремила свой взор вдаль. К великому сожалению, она увидела в море лишь остатки большого кораблекрушения. Как вы думаете, великому и могучему, потребляемому примерно 142-я миллионами человеческих душ, не грозит кораблекрушение?

- На русском говорят еще очень много людей в странах бывшего СССР, Монголии, Китае и местах массового отдыха русских за рубежом, то есть в Турции и Египте. Переводить с русского очень сложно, потому что это язык синтетический. К неуничтожимому ядру корня русского слова с двух сторон прикрепляются аффиксы – приставки, суффиксы и окончания, которые до бесконечности уточняют смысл высказывания. Например, высшая форма от слова «красивый» - «наираспрекраснейший».Богат русский язык и на синонимическое уточнение. Мы можем гордиться своим языком, он может быть блатным, народным, великим, хороводным… Он пригодится для грубоватого и необразованного быта, но может и выразить самую сложную и красивую мысль, максимально уточняя смыслы. Кораблекрушения языку не грозят. Ему грозят чиновники министерства образования, которые сокращают количество часов на русский язык и литературу в школе и выпускают пролоббированные издательствами словари, принимающие за норму искажения. Но в русском языке есть вкус, и этот вкус неуничтожим.

- Можно ли, на ваш взгляд, уничтожить нацию через разрушение средства общения?

- Русский язык не уничтожим, но, к сожалению, духовные смыслы русской речи стираются. Мы забываем, что «спасибо» - это молитва «Спаси Бог!», что «пожалуйста» - это наше традиционное гостеприимство «пожалуй, старче, в дом»… Без этой духовной составляющей язык становится плоским. Вульгарная речь и мат стали почти нормой в наших СМИ. Это разрушает душу народа. Телевизионщики думют, что перед экранами сидит быдло, и делают соответствующие телепрограммы, потрафляя самым низким вкусам публики. Слава Богу, у нас есть Церковь, которая сохраняет и язык и главные смыслы нашего бытия.

- Может ли наш язык влиять или каким-либо образом определять нашу реальность?

- Философ Мартин Хайдеггер говорил, что язык – это дом бытия. По речи человека можно судить о его душе, о его интеллектуальном мире. В языке еще до нашего рождения живут все смыслы. Мы растем и постепенно входим в этот дом бытия, обретаем в нем глубину, красоту. У каждого социального слоя – свой русский язык, можно жить в одном, не высовывая голову в другой, а можно свободно передвигаться по этим слоям языка от поэтического и академического до задушевно-простонародного.

- Что Вы думаете о тенденции переносить иностранные термины и вообще иностранные слова в русский язык, не утруждая себя переводом? Драйв, девелопмент, банкинг, брэндинг, аутсорсинг, дискаунт, сейл... плюс обилие вывесок на английском языке... За державу не обидно или это - свобода творчества?

- Русский язык всегда спокойно относился к заимствованиям. Например, все слова начинающиеся на букву «а» - заимствованные, кроме слова «азбука». Сейчас засилье английских слов, в XIX веке в русской среде были модны французские слова, а в XX веке, особенно после войны, было много немецких слов. Русский воровской жаргон имеет корни в идише – немецкого варианта еврейского языка. Все эти новомодные заимствования пройдут проверку временем, какие-то слова приживутся, какие-то исчезнут. Язык – штука живая, он обретает новые слова и новые смыслы, старые слова забывает. Например, знаменитый юрист А.Ф.Кони, имевший дивное чутье языка, как-то возмущался:

- Я сегодня услыхал фразу «Он обязательно набьет тебе морду!» Как Вам это нравится? Человек сообщает другому, что кто-то любезно поколотит его!

Теперь уже ни для кого «обязательно» не означает «любезно». А ведь еще Аксаков, хваля одного провинциального врача, писал: «В отношении к нам он поступал обязательно».

- «Красавица, тебя радость ждет, счастье впереди» - услышав эти ласковые слова от цыганок, некоторые, будто громом пораженные, останавливаются и позволяют себя дурачить. Действительно, слово и лечит, и калечит. Слово скрывает такие глубины, что и заглянуть страшно. Это правда?

- Паустовский справедливо заметил: «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести». С одной стороны, слово – это только звук, колебание воздуха, а с другой стороны наше имя – тоже слово. Слово – выразитель души человека. Физиологически оно зарождается в нашем животе, поднимается по флейте трахеи к голосовым связкам и получает конечное оформление с помощью языка губ, зубов и носоглотки. То есть человек говорит из самой своей глубины. Писание подсказывает нам: «от избытка сердца глаголют уста»» (Мф. 12, 34). То есть слово обнаруживает всю глубину наших помыслов, глубину нашей души. Поэтому слово можно наполнить неизъяснимой любовью, а можно и превратить в ужасный яд. Иоанн Златоуст замечает: «Язык малый орган, а может все тело погубить». За каждое слово придется нам дать ответ. Поэтому сто раз подумаем, ЧТО говорить и КОМУ.

- Теперь модно изучать и применять нейролингвистическое программирование (НЛП). Популярен гипноз. Есть ли предел манипуляциям с сознанием и вправе ли один человек посягать на свободу другого? Можно ли предугадать, как слово отзовется?

- Фердинанд де Соссюр в начале XX века, заложил представление о языке как механизме, функционирование которого проявляется в речевой деятельности его носителей; её результатом являются "правильные тексты" — последовательности речевых единиц, подчиняющиеся определённым закономерностям, многие из которых допускают математическое описание. Это учение пошло несколькими путями, одно создало языки компьютерных технологий, другое стало основой математической лингвистики. Вот эта последняя вылилась в НЛП и далее осела в пиар-технологиях. Основные ее направления - это моделирование и кодирование стратегии, модели вычитания нефункциональных алгоритмов, и системное обучение. То есть НЛП – это скорее планирование, хотя применяется и в психотерапии, но ее сложно назвать манипуляцией с чужим сознанием. А вот пиар-технологии, используемые на телевидении и радио, могут причинить серьезный вред. Вспомним, например, навязчивый круглосуточный музыкальный рефрен «да-да-нет-да», который крутили по телевидению перед общенародным референдумом по изменению Конституции, который подсказывал как нужно «правильно» заполнить анкеты.

- Еще подобный вопрос. В наш вроде бы просвещенный век, отмеченный информационной революцией, с легкостью можно прикупить книжицу по заговорам и заклинаниям. Рядом на книжных полочках с пособиями по магии стоят и Библия с молитвословами и Коран. В них тоже слова...

- Слово выражает и дух человека. А дух этот может быть мирным и радостным, а может быть злобным и лукавым. Одно солнце светит грешникам и праведникам, одними словами пользуются и те и другие. Библия оставила нам голос не просто человека, этим человеком был сам Бог. Читая Евангелие, человек начинает понимать любовь Бога к нему, любовь, идущую даже до крестной смерти. И он отвечает Богу молитвами, словами, сказанными Богу святыми людьми. Вот здесь есть опасность думать, что не Бог будет помогать человеку, а сами эти слова. И появляется магия, заговоры, которые к Богу уже не обращены. Само слово – только связь. Оно может обладать какой-то силой, если связывает людей любовью. Заговоры и заклинания чужды Богу, но не чужды дьяволу. Поэтому гадающий, заклинающий или читающий заговор призывает на помощь злые силы. А они хотят одного – гибели человека.

- Известно, что запретный плод сладок. Некоторые пали на приманку оккультизма. Доходит до того, что эзотерический смысл, астрал, карму и чакры ищут даже в сказках Андерсена!

- Андерсен был добрым христианином, и потому остался в истории мировой литературы как выдающийся писатель, несущие читателям свет христианской веры.

Весь оккультизм и эзотерика питаются простой мыслью, что некоторые тайные знания могут дать человеку власть, богатство и здоровье. Но знания ничего не могут дать, кроме печали от осознания их ограниченности. Единственное знание, которое ни от кого не скрыто, это наука быть счастливым. Но этому, к сожалению, не учат ни в школе, ни в университете. Господь создал человека, чтобы он был счастлив. И само слово "с-часть-е", показывает, что ты ЧАСТЬ чего-то большего: семьи, коллектива, народа, страны, Бога. Хочешь быть счастлив, - участвуй в другом человеке. Христос так и сказал: «Хочешь быть первым – будь всем слугой». Вот и вся тайна счастья. Но немногие ее знают.

- А как Вам нравятся такие словечки: подзарядился энергетикой, энергетическая подпитка? Не коробит?

- Меня не коробят слова, меня изумляют своей глупостью идеи, которые за ними стоят. Человек говорит «энергия», «энергетика», подразумевая некоторую нематериальную заряженность человека или предмета. Это пережитки атеистических лет, когда все душевные переживания материалисты сводили к соединению нейронов головного мозга. Нервную систему уподобляли электрическому току. Для людей верующих это раньше называлось различением духов. Мир насыщен разными духами и светлыми, и злобными. И наше предназначение – все освящать вокруг. Вот, например, вы поехали в железнодорожном вагоне в другой город. Вам предстоит спать на подушке, на которой спали много других людей. У французов даже есть поговорка – чтобы узнать сны другого человека, нужно поспать на его подушке. Так вот у вас есть возможность столкнуться с чужими эмоциями и настроениями или, перекрестив подушку, освятить ее. То же и с общепитовской едой, которую готовили с разным, иногда не самым прекрасным, настроением. Для христианина весь окружающий мир – повод для освящающей молитвы.

- Не кажется ли Вам, что в период информационного взрыва наблюдается эдакий пофигизм, дескать, чем хуже - тем лучше. Отсюда и мат, и ошибки, корявый олбанский язык в интернете. Да и Пушкин писал, что не любит он русской речи без ошибки. Только вот читаешь его стихи - будто светлый незамутненный родник льется. У иных же - через пень-колоду. Ошибок в СМИ (включая центральные) - пруд пруди. Мы миллион разменяли по рублю?

- Информационное изобилие порождает атрофию письменности, а она влечет за собой атрофию чтения. Читать стали меньше, изобилие книг утопило национальную и мировую классику, сдвинула акценты и приоритеты национальной культуры. Отсюда произошел сдвиг в культурных ценностях. Слово «культура» все-таки от слова «культ», и любая культура выстраивается вокруг своей главной Ценности. Наша культура тысячу лет была христианской, и именно благодаря Христу мы не растворились в других цивилизациях. И наши великие писатели помогали нам помнить об этом. Модный теперь постмодернизм отменяет центростремительность культуры, отменяет какой бы то ни было стержень, и пропагандирует вседозволенность. Вместо свободы от греха он - за свободу грешника. Это приводит к появлению культурного уродства, основным развлечением которого является глумление над ценностями и святынями, демонстративное коверканье и опошление языка. Но люди устроены одинаково. Молодые подрастут и заведут семьи, и, встретившись с нигилизмом своих детей, изменятся. Рано или поздно, но мы все обретаем путь и истину. Рано или поздно, но мы берем в руки великую книгу.

Вопросы подготовила: Маргарита Шаманенко

«Русская неделя» открывает «Тюмень незаметную»

rusned — 2010-02-23T09:09:39Z

В культурном центре «Русская неделя» открывается персональная выставка тюменского художника Евгения Андреева «Тюмень незаметная». Выставка эта посвящена тому спокойному четырехсотлетнему дыханию нашего города, которое не сможет исчезнуть в погоне за образами все еще нового XXI века. Быстрота и футуристичность застройки не оттеснят в нашем городе тихие уголки, где время словно бы остановилось. С графических листов Евгения Андреева сошли тихие тюменские дни, когда мирный и покойный дух веет в маленьких домиках, древних монастырях и церквях, уютных, заросших зеленью улочках. Тюмень, незаметная, будничная, но такая родная, приветливая и ласковая, навсегда поймана глазом-сердцем-рукой художника.

Выставку можно было назвать «Тюмень сокровенная», сокровенная, потому что скрытая, просто в спешке не всегда замечаемая. Вот вы заглянули за забор, а там дом с резными наличниками, а на подоконнике кошка играет с бабочкой, и кажется, что эта неторопливая игра длится века. Евгения Андреева знают как замечательного преподавателя художественных вузов Тюмени, иконописца-рестовратора и официального художника Тобольско-Тюменской епархии. Теперь он открывается нам как пронзительный лирик, влюбленный в вековую историю своей родины. Его любовь к поэзии и живописи «серебряного века» придают его работам каллиграфическое изящество и пронзительность.

Культурный центр «Русская неделя» показом работ Евгения Андреева продолжает цикл выставок, посвященных духовным ценностям сибиряков. Вслед за «Сердцем Афона» и «Тюменью незаметной», последуют выставки уникальной графики инока Серафима (Кутырева) из Ишима и фотометафор Игоря Ковалева. Выставка открывается 25 февраля в 10 часов в культурном центре «Русская неделя» по адресу ул. Первомайская 58 «А» (на привокзальной площади напротив ж. д. вокзала, второй этаж). Все вопросы вы можете задать по телефону: (3452) 45-70-22

Тюмень незаметная

Справка об авторе:

Евгений Юрьевич Андреев, тюменский художник, родился 28 сентября 1974 года в Тюмени. После художественного кружка А.Мокина в Доме Пионеров, занимался в Художественной школе им. Митинского и далее – закончил Тюменское училище искусств (1993). После службы в армии, поступил в Высшее художественное училище им. Веры Мухиной, который позже стал Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академией, которую окончил в 2001 году.

Вернулся в Тюмень, работал по специальности «художник-реставратор в Тюменском музее изобразительных искусств. Параллельно преподавал рисунок, живопись, технологию живописи и анатомию в Колледже искусств и Тюменском филиале Уральской государственной архитектурно-художественной академии («Институте дизайна»). С 2002 года – художник информационно-издательского отдела Тобольско-Тюменской епархии. Художник-издатель детского журнала «Православный Сибирячок».

С 2008 года – преподаватель кафедры религиоведения Тюменского нефте-газового университета. Женат, имеет 4 детей.

Участвовал в выставке преподавателей и учащихся Колледжа искусств в 2003 году. Иконы, написанные и отреставрированные Е.Ю.Андреевым, находятся в постоянной экспозиции Тюменского музея изобразительных искусств, а также в храмах Тюмени, Волгограда, Новосибирска и частных коллекциях.

Приглашаем всех желающих на философско-религиозные курсы

rusned — 2010-01-25T13:24:32Z

Тюменская областная научная библиотека им Д.И.Менделеева и Православный культурный центр «Русская неделя» приглашают всех желающих на философско-религиозные курсы.

Курсы предназначены для всех, кто интересуется Христианством, у кого есть вопросы к Евангелию, богослужению и самому христианскому образу жизни. Занятия будут проводить преподаватели вузов города и профессиональные богословы. Предполагается несколько курсов лекций по Евангелию, основному и нравственному богословию, христианской культуре: иконописанию, музыке и литературе. Также предполагается кино-лекторий православных художественных и документальных фильмов и параллельная работа Воскресной школы для детей.

Философско-религиозные курсы проходят в конференц-зале на первом этаже в Тюменской областной библиотеке им. Менделеева по субботам в 14.00. Вход свободный.

Первый Российский фестиваль Духовного театра (9-11 января)

rusned — 2010-01-05T10:05:54Z

В 2005 году исполнилось 300 лет со времени создания в нашей Тобольско-Тюменской епархии православного Духовного театра. Начало свое он получил в 1705 году, когда по благословению святителя Филофея (Лещинского) в Архиерейской школе в Тобольске открылся Духовный театр, в котором силами учащихся и преподавателей ставились спектакли для духовного просвещения народа. В этом году в Тюменском областном театре драмы пройдет Первый Российский фестиваль Духовного театра имени Сибирского Святителя Филофея Тобольского

I Российский фестиваль Духовного театра имени Сибирского Святителя Филофея Тобольского

09 - 11 января 2010 г. в помещении драматического театра

КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН	09.01.	12.00	фойе первого этажа театра
МОЛЕБЕН в честь Рождества Христова	09.01.	12.05- 12.30	фойе первого этажа театра
ВЫСТУПЛЕНИЕ МУЖСКОГО ХОРА Тобольской Православной духовной семинарии	09.01.	12.35- 13.00	Малый зал театра
ОТКРЫТИЕ ВЫСТАВКИ ИКОНОПИСИ и картин из фондов Тюменского музейного комплекса и мастерских тюменских художников	09.01.	13.15- 14.00	фойе третьего и четвертого этажей театра
ОТКРЫТИЕ ФОТОВЫСТАВКИ «СВЕТ МИРА»	09.01.	13.15- 14.00	фойе третьего и четвертого этажей театра
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ТРАПЕЗА	09.01.	14.00- 15.00	фойе второго этажа театра
«ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИСАВЕТА ФЕОДОРОВНА РОМАНОВА» *(«Возвращение»)* Спектакль Русского духовного театра «Глас» Инсценировка Н.С. Астахов, Т.Г. Белевич	09.01.	18.00	Большой зал театра
«ДУХОВНОЕ СТАНОВЛЕНИЕ СИБИРИ» Философские чтения	10.01.	10.00-13.00	Малый зал театра
"У БОГА – ВСЕГО МНОГО» Пасхальная сказка по мотивам пьесы священника Андрея Кононова Русский духовный театр «Глас»	10.01.	11.00	Большой зал театра
«ВАНЬКА, НЕ ЗЕВАЙ!» Спектакль по мотивам произведений В.М. Шукшина Русский духовный театр «Глас»	10.01.	19.00	Большой зал театра
«И ЖИЗНЬ, И СЛЁЗЫ, И ЛЮБОВЬ…» (история любви Александры Федоровны и царя Николая. Литературно-драматическая композиция.) . Екатеринбургский Православный театр «Лаборатория драматического искусства им. Михаила Чехова»	11.01.	16.00	Малый зал театра
«МАТРЁНИН ДВОР» (драматическая импровизация на тему рассказа А. Солженицина «..не живёт село без праведника..») Екатеринбургский Православный театр «Лаборатория драматического искусства им. Михаила Чехова»	11.01.	19.00	Малый зал театра
«ОКНО РАДОСТИ» мастер-классы (обрядовые куклы «Благодать» и «Ангелы»)	ежедневно	11.00- 13.00	фойе Большого и Малого залов театра

Мы участвуем в сложном и опасном эксперименте

kuraev — 2009-12-10T18:15:07Z

Протодиакон Андрей Кураев ответил на вопросы ответственного редактора "Церковного вестника" Сергея Чапнина о перспективах преподавания "Основ православной культуры" в 19-ти регионах России, где эксперимент начнется уже весной 2010 года, и о работе над учебником по этому предмету.

- Отец протодиакон, вы участвуете в подготовке уникального эксперимента, который будет проводиться в российских школах в 2010 году. Как вы оцениваете предстоящее преподавание курса «Основы религиозных культур и светской этики» в системе государственного образования?

- Эксперимент по преподаванию «Основ религиозной культуры и светской этики» в 19 регионах Российской Федерации начинается 1 апреля. Это очень необычный проект.

Во-первых, уроки будут проводиться в светской школе, а не в церковной. Во-вторых, сам предмет - не Закон Божий, а светский предмет. Перед нами как авторами курса «Основ православной культуры» стоит непростая задача: подготовить ознакомительный материал по православию, который светские педагоги на светском языке будут представлять светским детям.

Как видите, ключевое слово - светский. Церковь вряд ли сможет участвовать в подборе педагогов и даже в их переподготовке. И все же мы идем на это. Мы считаем, что у этого эксперимента есть две важнейшие цели: во-первых, доказать, что в светской и многонациональной школе возможен разговор о православной культуре, а во-вторых, доказать, что если класс будет разделен по интересам к той или иной религиозной и культурной традиции, это не приведет к межнациональным конфликтам. В условиях глобализации очень важно найти пути сохранения своей культурной, национальной и религиозной идентичности. При этом не менее важно показать, что на этом пути мы не будем обижать людей с другим самосознанием.

Поэтому такой большой акцент в ходе эксперимента делается на сохранении свободы выбора. Свобода выбора обеспечивается на трех уровнях. Первый - регионы участвуют в эксперименте только по своему собственному согласию. Вначале предполагалось, что эксперимент охватит 18 регионов, но затем к нему по собственной инициативе присоединилась Еврейская автономная область. Второе - не все школы региона обязаны участвовать в эксперименте, у них есть право отказаться. И третье - родители могут выбрать, на какой из модулей отправить своего ребенка: будет ли он изучать основы православной культуры, исламской культуры, буддистской, иудейской или же обзорный курс «Религии России», или же курс светской этики.

Отсюда вытекает еще одна особенность: у курса «Основ православной культуры» будут альтернативы, и самая серьезная из них - светская этика. Кстати, есть основание считать, что большинство родителей, которые сегодня голосуют за светскую этику, думают, что это будет курс этикета. Они полагают, что на этих уроках детишек будут учить, как вилку с ложкой держать. Но это совсем не так.

- Какие принципы положены в основу курса? На что вы опирались, от чего отталкивались?

- При формировании курса я попробовал встать на точку зрения родителей, делающих выбор, и поэтому решил, что наш курс будет посвящен христианской этике. Задача - не просто рассказать о тех или иных фактах культуры, обычаях, привычках, а пояснить мотивации человека, у которого есть православные убеждения. И поэтому многие темы в курсах светской этики и православной культуры будут пересекаться.

Следующая особенность этого курса состоит в том, что вести его будут светские педагоги. Четвертый класс - это начальная школа, где одна и та же учительница ведет все уроки, кроме физкультуры. Из этого следует, что учебник «Основы православной культуры» должен быть интересен для самого педагога. В нем не должно быть ничего такого, что может вызвать недоумение или иронию у неверующего учителя, которого поставили вести этот предмет.

Так, в нашем учебнике вы не встретите пересказ библейского сюжета о сотворении мира и жизни. Потому что на уровне четвертого класса библейские тексты можно пересказать, только сильно упрощая, без объяснения глубины, которая за ними стоит. А это может спровоцировать некоторых педагогов на восприятие библейского слова просто как некой древнееврейской сказки.

По этой же причине не будет отдельной главы о догмате Троицы. Потому что я не могу представить себе, как светский педагог, не чувствующий тайну нашей веры, будет это объяснять детям. Разговора о Литургии тоже не получится, чтобы не профанировать нашу святыню: как можно рассказать о том, что такое пить кровь Христа, неверующим детям, у которых нет церковного опыта причастия. Здесь я считаю важным вспомнить о такой практике Древней Церкви как disciplina arcana, оберегающая святость и величие христианских таинств.

Важно подчеркнуть: мы участвуем в сложном и опасном эксперименте. Наши оппоненты говорят, что это клерикализация школы, но на самом деле - это секуляризация нашей церковной проповеди. Да, нам важно на светском языке уметь свидетельствовать и о нашей вере, и о нашем мире, но этот путь трудный.

- Курс рассчитан всего на две четверти, причем разделенных длинными летними каникулами. Как это влияет на его содержание?

- Прежде всего, это означает, что нельзя просто взять какой-то из ранее написанных учебников и с ним пойти в школу. Поэтому Святейший Патриарх своим указом создал Редакционную коллегию и Редакционный совет по подготовке учебника для этого курса. Надо отметить, что речь идет не только об экспериментальных учебниках, но и всей дальнейшей работе, если, конечно, эксперимент будет признан успешным. Насколько я понимаю, Патриарх Кирилл рассматривает эти органы не как временные, а как постоянные.

К сожалению, педагогическая общественность слабо откликнулась на призыв активно участвовать в нашей работе. Только две рукописи поступили на рассмотрение в Редакционную коллегию. Одна из них принадлежит доктору педагогических наук Людмиле Шевченко. Она признанный специалист в этой области, по ее учебникам преподают в десятках епархиальных школ. Вторая рукопись подготовлена непосредственно Редколлегией, и многое мне пришлось делать самому.

Однако было бы серьезной ошибкой называть вторую рукопись «учебником Кураева», это не так. Текст десятки раз переделывался, работа над ним велась даже в Интернете - десятки педагогов прислали сотни важных замечаний. Очень надеюсь на конструктивную критику после публикации нашего пособия.

Кстати, голод на такой учебник оказался очень сильный. Например, в нескольких школах Красноярской епархии уже с сентября начали преподавать по этим заготовкам и присылать свои отзывы.

- Можно ли говорить о том, что представленные рукописи имеют принципиальные отличия?

- Учебник Шевченко рассчитан на то, что читатель заранее считает себя на 100% православным и готов впитать в себя все, что ему будет сказано.

Мне же казалось важным то, что для многих родителей этот учебник будет первой книгой о христианстве. Признаюсь, в некоторых случаях я намеренно завышал уровень текста для четвероклашек, исходя из того, что этот текст должен быть убедителен и для родителей, и для учителей. Четвероклассник не оценит построение той или иной фразы, тот или иной аргумент, но взрослый человек сможет это оценить.

16 ноября на заседании Редакционной коллегии были рассмотрены обе рукописи. Все, кто читали рукопись Шевченко (те, кто не читали, воздержались), сказали: «Нет, это не годится». И единогласно поддержали вариант, который разрабатывался группой под моей редакцией.

После этого была проведена повторная экспертиза этих учебников рабочей экспертной группой, созданной Синодальным отделом религиозного образования и катехизации. Эксперты единогласно приняли решение отклонить учебник Шевченко и поддержать наш проект. В экспертную группу входили такие авторитетные специалисты, как доктор педагогических наук Игорь Метлик, заведующая кафедрой пелагии Тихоновского университета Татьяна Склярова, прот. Александр Салтыков, член-корреспондент Российской академии образования Виктор Слободчиков.

Помимо этого у нашего учебника имеется внушительная папка позитивных отзывов, в том числе от руководителя Федерального агентства по делам молодежи Василия Якименко, четырех академиков Российской академии образования, в том числе Александра Асмолова, ряда известных профессоров различных университетов и опытных школьных педагогов.

- Вы уже говорили о заседании редколлегии. Будет ли проводиться заседание Редакционного совета, и как вы видите разграничение их полномочий?

- Заседание Редакционного совета состоится во второй половине декабря, а его задача - подтвердить научную доброкачественность текста. В совет входят специалисты высочайшей квалификации - такие как ректор МГУ Виктор Садовничий, декан исторического факультета МГУ Сергей Карпов, ректор Литературного института Борис Тарасов и другие. Редакционная коллегия - это, так сказать, рабочие лошадки, они несут основную нагрузку. А Редакционный совет - это своего рода цензоры. Их задача - подтвердить, что к детям не попадет ничего плохого, вреда не будет. Для Церкви будет важно, если столь авторитетные люди дадут свое «добро». Согласитесь, невозможно преподавать культуру православия в школе, если лидеры культурного сообщества возражают против данного проекта или его конкретного воплощения. Поэтому они должны познакомиться с учебником заранее и, если у них будут замечания, мы должны их учесть.

- Как профильный Синодальный отдел религиозного образования и катехизации участвует в работе над учебником?

- С первых шагов мы сотрудничали, и это сотрудничество было очень плодотворным. Сейчас по распоряжению председателя отдела епископа Зарайского Меркурия ряд сотрудников отдела активно участвуют в редакторской подготовке нашего учебника. Еще раз хочу подчеркнуть: выражение «учебник Кураева» не соответствует реальному положению дел. Уже сейчас можно сказать, что в работу над этим учебником значительный вклад внесли специалисты Отдела религиозного образования. Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность владыке Меркурию и его помощникам.

- Сроки для подготовки учебника были очень жесткие. Когда текст должен быть передан в министерство на утверждение? Какова будет дальнейшая судьба учебника?

- Министерство ориентировало разработчиков учебников по всем шести модулям на 1 декабря. К этой дате рукописи должны быть сданы, и после этого месяц отводится на издательскую подготовку. С 1 по 10 января готовые макеты учебников передаются другим авторским группам для ознакомления.

Это значит, что мы должны прочесть пять других учебников, подготовленных мусульманами, иудееями и т.д. Авторы этих учебников, со своей стороны, читают наш текст. Главная задача на этом этапе - подтвердить, что упоминание православия в учебниках других модулей является адекватным и уважительным. Мы должны быть уверены в том, что если православие упоминается в учебнике светской этики, то это не карикатура. Точно так же, если в православном учебнике упоминаются мусульмане или иудеи, то сами мусульмане и иудеи должны подтвердить, что эти упоминания адекватны. Из учебников не должны торчать ядовитые колючки, которые могут кого-то поранить.

10 января будет съезд так называемых тьюторов. Министерство образования собирает 700 педагогов из 19 регионов, в которых будет проходить эксперимент, чтобы показать им учебники и провести одно- или двухнедельные занятия. Это означает, что к 10 января должны быть представлены готовые макеты учебников, пусть еще и не прошедших типографский станок. Потом эти 700 педагогов станут обучать тысячи учителей в своих регионах.

- Если сформулировать кратко: о чем свидетельствует намерение ввести этот курс в школьную программу?

- В школу возвращается задача воспитания детей. В советские годы мы были перекормлены идеологией, и поэтому на ура воспринимались призывы реформаторов, что школа должна давать только знания, а воспитание - дело семьи. Но постепенно становилось все более ясно, что у родителей зачастую нет ни вкуса к воспитанию детей, ни времени, ни желания, ни навыков. А дети остаются один на один с такими коварными «друзьями» как телевизор и компьютер. Мы пробуем возродить в школе разговор о добре и зле. И, судя по новым стандартам, которые разрабатываются в Министерстве образования, наша позиция встречает понимание.

Источник: Татьянин день

"Думал поначалу: я все, что в церкви происходит, за два года пойму!"

mamonov — 2009-11-23T17:14:50Z

Фото Павла Смертина. © "Фома online"

Все беды ведь потому, что люди, которые начитались книг всяких (и я, в том числе, грешил этим) начинают считать себя мудрыми, толкают речи о Боге, поучают. А вечером глядишь: с бутылкой пива сидит! Я считаю: не лезь к другим, не тащи никого в храм креститься, не обращай никого в свою веру. Сиди и молчи. Если надо будет, они увидят... Как-то мне делали тяжелую операцию и три дня кололи морфий. Ни до, ни после я не пробовал его, но тогда ощутил, как от него может быть хорошо. Тебе просто хорошо. Рай на земле. Иногда бывают «форточки» - прет так, что никакой морфий не нужен! Ты просто сидишь на диване и три часа подряд тащишься! Носик не вверх задрал, а вниз опустил. И Господь говорит: «На тебе, Петенька, за это мир в душу». Но подобное очень редко случается. Наверное, за 6 лет было дней десять таких, когда на меня так хорошо накатывало. Однако ведь были! Видимо, это мне награда (за то), что я сумел уйти от другой жизни. Это Господь показывает, как может быть всегда. Лежишь вечером и думаешь: «Че тебе так хорошо? Че тебя тащит так? Вроде и не пил. Почему комфортно на душе? А... Сегодня бабке сумку помог - три ступеньки...»

Все говорят: Пушкин, Пушкин... А покажите мне мать, которая хотела бы, чтобы ее сын прожил жизнь так, как прожил ее Пушкин. Гением своим, что от Бога, он хорошо распорядился. А вот жизнью... Искусство - и это совершенно четко доказано - людей не меняет. Если бы меняло, то мы давно бы в раю жили! Сколько написано прекрасного: и Шекспир, и Пушкин, и Байрон, и Гоголь - все, что хочешь! Ан нет... Я - всего лишь приемник. Если приемник «Грюндиг», то прием чище.

Вот я в церкви уже десять лет, по церковным меркам это немного, это нулевой класс. И сейчас, после этих десяти лет веры, я что-то начинаю понимать и делать. Думал поначалу: я - Мамонов, я такой крутой, я все, что в церкви происходит, за два года пойму! Да я священником могу стать, как Охлобыстин! Нет, не получится так скоро. Знаете, как раньше описывали зарождение жемчуга? Это когда устрица открывается и на нее падает лучик света. Максимум, чего я пока достиг, - что иногда я чувствую себя такой вот устрицей. А будет ли жемчуг - Бог весть...»

Рождественская пьеса

bakulin — 2009-11-11T14:18:36Z

Скачать в формате doс

ИНТЕРМЕДИЯ
В холле входит Дед Мороз (он же Никола Угодник в спектакле)
Здравствуйте, ребята!
Как вас много здесь собралось, а ну давайте посмотрим как вы умеете играть. Я буду называть вам стихи, а вы говорите громко: «Это я, это я, это все мои друзья!»
А ну попробуем вместе:
- Кто ватагою веселой
каждый день шагает в школу?
Это я, это я, это все мои друзья.
- Кто из вас скажите вслух
на уроке ловит мух?
Это я, это я , это все мои друзья.
- Кто мороза не боится,
на коньках летит как птица?
Это я, это я ............
- Кто из вас, как подрастет,
в космонавты он пойдет?
Это я, это я.............
- Кто из вас не ходит хмурый,
любит спорт и физкультуру?
Это я, это я..........
- Кто из вас из малышей
ходит грязным до ушей?
Это я, это я........
- Кто домашний свой урок
выполняет точно в срок?
Это я, это я.......
- Кто из вас приходит в
класс с опозданием на час?
Это я, это я, это все мои друзья...

Дед Мороз:
Хороши вы, ребятки.
Можно вам и подарки подарить.
Только где же они?.. Вспомнил!
Шел тропою я лесной,
Вам гостинцы нес с собой.
Была вьюга, снег кружил,
Я подарки уронил.
Лес велик, пойду искать,
Вам придется подождать.

Баба Яга:
- Что такое? Почему?
Ничего я не пойму.
Почему веселье, пляс?
Ничему не быть сейчас!
Стучит метлой.
Уйды фунды, гун дыгей!
Гасни, елка, поскорей!
Ха-ха-ха!
Вот и темно! Вот и хорошо!
Вот вам и Новый год!
И Дед Мороз вас не найдет!
Ах, как ноют мои ноженьки с дороги...
Ох, и старая я стала, надо прилечь, отдохнуть.
Ложится под елку.
Дед Мороз:
- Кто веселье прекратил, кто здесь елку потушил?
Дети:
- Баба Яга.
Дед Мороз:
- Ах, она, злющая! Ах, она, старая!
Давайте накажем ее. Она плясать не любит, а мы ее заставим.
Хлопайте, дети в ладоши!
Раз, два, три!
Ну-ка, бабушка, пляши!
Звучит музыка и Баба Яга пускается в пляс.
Баба Яга:
- Ох, плясать я не могу.
Ох, сейчас я упаду.
Сжалься добрый Дед Мороз,
Ох, устала я до слез!
Дед Мороз:
-Раз, два, три! Музыка, замри!
Баба Яга:
-Ох, ну буду я добрей,
Полюблю я всех детей.
Дед Мороз:
-Прощаем мы тебя. Раз, два, три! Елочка, гори!
Елочка зажигает огни.
Дед Мороз:
-Хороша елка!
Детки, я хотел вам подарить сегодня спектакль, а злая Баба Яга спрятала его в своей избушке на курьих ножках. Поглядите-ка, дети, на эту избушку.
(Показывает на вход в зрительный зал, который оформлен как в избушка на курьих ножках).
- Это не простая избушка, а волшебная,
Вот только открыть мы ее не сможем.
Коварная Баба Яга украла ключик и спрятала его.
А ну, говори, Баба Яга, как твоя избушка открывается?
Баба Яга:
- Ой пожалейте меня, бедную старушечку. Эта избушка только загадками открывается. Попробуйте отгадать, ни за что не отгадаете.
Дед Мороз:
- Как это не отгадают? Сейчас попробуем...
А ну давай буду читать твои загадки, а вы, дети отгадывайте.
- Чьи рисунки на окне,
Как узор на хрустале?
Щиплет всякого за нос
Зимний дедушка....
Мороз.
- Он когда то был водой,
Но сменил вдруг облик свой.
И теперь под Новый год
На реке мы видим...
Лед.
- Он и добрый, он и строгий,
Бородою весь зарос,
К нам спешит сейчас на праздник,
Кто же это...
Дед Мороз.
- Мы слепили снежный ком,
Шляпу сделали на нем,
Нос приделали и вмиг
Получился...
Снеговик.
- Дом ее на белой туче,
Но ей страшен солнца лучик.
Серебристая пушинка,
Шестигранная...
Снежинка.
- Если лес укрыт снегами,
Если пахнет пирогами,
Если елка в дом идет,
Что за праздник...
Новый год.

После разгадывания загадок замок на избушке открывается и падает. Дети идут в зрительный зал.

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЬЕСА ДЛЯ КУКОЛЬНОГО ТЕАТРА В СЕМИ СЦЕНАХ

Действующие лица:
1 мальчик - СЕРГЕЙ
2 мальчик – АНДРЕЙ
нищий СТАРИЧОК
НИКОЛАЙ УГОДНИК (играет актер)
АНГЕЛ (играет актер)
1 волхв - МЕЛЬХИОР
2 волхв - ВАЛТАСАР
3 волхв – ГАСПАР
1 пастух – ФОМА
2 пастух – ПЕТР
Царь ИРОД
ВОИН иродова войска
СМЕРТЬ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(Современная квартира. В квартире Андрей и Сергей наряжают елку, Андрей обращается в зал)
Андрей: - Здравствуйте ребята! Поздравляем вас всех с новым годом!
Сергей: - Здравствуйте! А какой у нас нынче год?
Андрей: - Сейчас посмотрим в Интренете, открываем ноутбук.
(Садится за компьютер, нажимают кнопки или как вариант - достают мобильный телефон)
- Так две тысячи десятый, от Рождества Христова, круглая дата.
Сергей: - Странно, новый год, а до Рождества Христова еще целая неделя! Как так?
Андрей: (словно не замечая реплики Сергея, продолжает читать с монитора)
- Не знаю, это такой праздник: ставим елку, накрываем стол, Санта-Клаус приносит подарки. Это мужик такой, ну наподобие нашего Деда Мороза, подарки дарит. Все радуются.
Сергей: - Да ведь Санта-Клаус это по-русски - Святой Николай. Давай про него посмотрим.
Андрей (неохотно): - Давай.
Сергей: - Вот, смотри, святой Николай, его память как раз празднуется как раз перед новым годом. Он был великим святым, (с трудом выговаривает слово) ар-хи-епис-ко-пом.
Андрей: - Зачем же вешают носки для подарков у камина? Зачем ждут подарков, зачем на елочке огни зажигают?
Сергей: - Святитель Николай был очень добрым, и когда у бедных совсем не было денег на еду, он тайно приходил к ним ночью и подбрасывал мешочек с золотом, чтобы помочь. С тех пор под новый год все вспоминают святого Николая, его доброту и молятся ему о своих желаниях.
Андрей: - Тогда я совсем не понимаю, про что мы празднуем новый год. Ну, ладно, давай накроем на стол, будем ждать гостей и Деда Мороза. Что-то ребята задерживаются. Где же гости?
(стук в дверь)
- А, вот они!
(Андрей открывает дверь, на пороге старичок, весь в черной, ветхой одежде)
Старичок: - Подайте, детки, нищему человеку немного еды и, если можно, пустите погреться.
Андрей: - Уходи, грязный старик, еще тебя здесь не хватало. У нас праздник, мы ждем гостей! Тебе здесь нет места. Грейся в подъезде. (Выгоняет старика)
Сергей: - Кого ты тут выгоняешь?
Андрей: - Да тут к нам в квартиру постучал грязный бомж. Ему холодно в этот зимний вечер, он просит согреться и немного еды. Не усаживать же его вместе с нами за праздничный стол?
Сергей: - Как тебе его не жалко? А если он совсем замерзнет? Вот если бы ты сам оказался сейчас на морозе? И тебя бы тоже не пускали на порог? Пойду, верну его.
Андрей: - Ну, смотри, сам будешь с ним возиться, мне противно.
(Сергей возвращается со стариком, старичок трясется от холода)
Старичок: - А дайте мне ребята, чайком погреться. Больно у вас в Сибири холодно.
Сергей: - А вы откуда, дедушка?
Старичок: - Я из теплых краев, страна моя называлась раньше Ликия, теперь это уделы Турции, там снега даже зимой не бывает.
Андрей (ворчит): - Вот еще, возиться с ним, корми его, пои.
Старичок: - А ты не ворчи на меня, Андрюша.
Андрей: - А вы откуда меня знаете?
Старичок: - Я много чего знаю. Ты не смотри на мою бедную одежду. Я как раз тот самый святой Николай, про которого вы здесь говорили.
Андрей: - Что-то не похоже, одежда-то у вас больно черная, да старая. Как у нищего.
Николай: - Вот ты стыдишься моей нищеты, а Сам Бог не постыдился стать одним из людей. Хотя согласен, ряса моя за полторы тысячи лет поизносилась.
Сергей: - Да столько не живут.
Николай: - Бог вечен, и кто в Боге, тоже живет вечно.
Андрей: - Да вы, поди, - актер, и актер при том плохой, вас из театра, наверное, выгнали. Вот вы и просите милостыню.
Николай: - Все-таки холодно у вас что-то. А ну, стукну посохом, да надену свою теплую священническую одежду.
(Стукает посохом, свет гаснет и загорается, Николай одет в сияющий голубой епископский полиставрион, голубую скуфью с мехом и крестом)
- Ну, теперь, что скажешь?
Сергей: - Вылитый Дед Мороз! Вот ловко! Смотри, вот и елочка наша зажглась.
Николай: - Я Николай Угодник, а Дедом Морозом меня называют, потому что я путникам зимою дорогу твердым ледком да мягким снегом устилаю, а замерзающих в пути теплом молитвы грею.
Андрей: - Чего же вы себе не помогли? Зачем у меня милостыню просили?
Николай: - Проверял твое сердце на доброту, да на милосердие.
Андрей: - Ну, у нас тут праздник. Мы видите ли другого ждали.
Николай: - И все же пустили, обогрели, чаем напоили. Теперь, давайте, я ваши новогодние желания исполню.
Сергей: - А вы все можете?
Николай: - У меня есть такая волшебная палочка – молитва называется. Все, что ни попрошу у Бога, все исполняется. Чего вы, детки хотите?
Андрей: - Все одного хотят.
Николай: - Чего же?
Андрей: - Известно чего – денег. А то вы не знаете? Все в мире за деньги купить можно.
Николай: - Неправда твоя. За деньги ни дружбу, ни здоровье, ни счастье не купишь.
Андрей: - А мне ничего этого и не надо. Мне бы денег побольше, а на них я себе все куплю.
Николай: - Что же, вот волшебный мешочек с деньгами. В нем деньги никогда не переводятся. Только отдам я тебе этот мешочек после нашего путешествия.
Сергей: - А куда мы отправимся?
Николай: - Ну, вам же надо, наконец, узнать, про что люди новый год празднуют.
Андрей: - А про что?
Николай: - А вот, смотри.
Раз, два, три,
Господи благослови,
Посох мой вращается,
Путешествие начинается.
(Затемнение)

СЦЕНА ВТОРАЯ

( в темноте)
(за сценою звучит песня пастухов, ноты в конце текста)
(пастухи поют)

Ночь тиха над Палестиной.
Спит усталая земля.
Горы, рощи и долины
Скрыла всё ночная мгла.
В Вифлееме утомлённом
Все погасли огоньки,
Только в поле отдалённом
Не дремали пастухи.

Андрей: - Наколдовал старик, все электричество в доме вырубил. Нет, чтоб просто подарков дать. Зря мы его пустили. Сережа, ты где?
Сергей: - Я рядом. Где это мы? Не дома, кажется, в лесу. Смотри, огонь, костер горит, там люди.
(Костер. У костра два пастуха – Фома и Петр. Рядом малым стадом спят овечки).
Андрей: - Пойдем к ним, погреемся. Здравствуйте!
Сергей: - Здравствуйте!
Фома: - О, Петр, смотри – дети. Что вы делаете здесь так поздно. Вам тоже не хватило место в гостиницах?
Андрей: - В каких гостиницах?
Петр: - Присаживайтесь к огню, грейтесь. Римский кесарь Август приказал, чтобы подвластный ему народ Иудеи провел перепись. Август хочет точно знать, сколько он получит с нас денег налогами.
Андрей: - Вот видишь, в мире все деньги решают.
Сергей (Андрею): - Андрюша, святой Николай перенес нас ровно на 2010 лет назад, к началу нашего летоисчисления. Мы в Палестине, где родился Христос.
Андрей: - Теперь мы узнаем, про что празднуем новый год?
Фома: - Все потомки царя Давида собрались в маленький город Вифлеем. Вся родня съехалась отовсюду, народу набилось – куча! Все дома и гостиницы забиты до отказа. Все празднуют, что собрались вместе.
Петр: - Когда людей так много, то маленьких людей не замечают. В праздники не видят ни нищих, ни голодных, ни убогих. Вчера вечером пришел старик Иосиф, на его ослике ехала беременная Мария. Совсем молоденькая! А ведь Она из царского и священнического рода, к тому же посвящена Господу. Ей тяжело бедненькой, Она беременна. Говорят, что ей явился Ангел Господень и возвестил, что она родит самого Бога. А как так? Не пойму. Но Ей в любом случае нужен покой и кров. Они с Иосифом просились и стучались во все двери. Но, говорю же, праздник делает людей слепыми, их никто никуда не пустил.
Андрей (сокрушенно): Вот и я Деда Мороза выгонял…
Фома: - А мы с тобой, Петр, разве богачи? Мы, кажется, самые бедные и необразованные люди Вифлеема. Зато мы богаты нашей свободой, да одеялом – высоким небом, вышитым звездами, наша подушка – камень под головой.
Петр: - Так мне жалко стало эту Марию. Ей ведь рожать скоро. А их никто не пускает. Есть у нас неподалеку пещера, куда мы загоняем скот на время дождя. Я их туда с Иосифом пустил, пусть хотя бы погреются у огня в этом вертепе.
(Входит Николай)
Фома: - Смотри, еще один путник! Кто ты, добрый человек?
Николай: - Зовусь Николай, я с этими детьми. Скажите мне, почтенные пастухи, а что говорят ваши пророки о нынешних временах?
Петр: - Да уже две тысячи лет наш народ ждет Спасителя-Царя, Сына Божьего. Говорят, что Он произойдет из потомков Давида.
Николай: - А что, не все ли поколение Давида нынче здесь?
Фома: - Все как один и дети даже, ведь перепись.
Николай: - А нет ли еще каких знаков, что Царь родится ныне?
Петр: - Да все судачат про звезду, что движется на нас с востока, сияет и искрится как факел. Не было б беды! И где она остановится, там и родится Царь наш. На небесах теперь такой переполох!
Николай: - Смотрите, мальчики, все начинается.
Фома: - А откуда эти малыши? Выглядят как не местные.
Андрей: - Мы из далекого будущего.
Фома: - И как там в будущем? Сытно, весело?
Андрей: - Да, в общем, скучно, очень скучно. Компьютерные игры, дивиди и телевизор. У вас здесь куда как веселее – костер, овечки, звезды, все настоящее. Вон, яркая комета мчит по небосклону. Ой, смотри, она остановилась, стоит над нами, прямо над костром. Какая яркая!
Сергей: - Свет по лесу идет. Не привидение ли? У вас бывают привидения?
(Кричит петух. К сидящим у костра движется светлый Ангел. Хор вдалеке поет тропарь Рождества)
Дево днесь пресущественного рождает,
И земля вертеп к Неприступному приносит,
Ангелы же с пастырями славословят,
Волсви же со звездою путешествуют,
Нам бо ради родися Отроча младо, Превдвечный Бог.

Ангел: - Не бойтесь и слушайте, ибо я несу вам Благую весть о радости, которая будет всем людям. Сегодня родился в Спаситель, Который есть Христос. И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях, и сердце ваше подскажет вам, что перед вами Сам Бог.
(затемнение)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Воин охраняет врата в покои Ирода).

Воин: - Переполох во всем дворце из-за этой яркой звезды. Книжники и халдеи не спят. Перерыли все книги. Боятся, что сменится власть.
Волхвы: - Воин, мы ищем Иудейского Царя.
Воин: - Так это Ирод.
Волхвы: - Нет не он. Другой, Великий.
Воин: - А кто же?
Волхвы: - Звезда нам указала путь сюда, в Иерусалим.
Воин: - Опять эта звезда! Все только о ней и судачат. Как вас представить Ироду-царю?
Волхвы: - Мы все равны ему по чести, тоже царского рода. Скажи ему, что мы ученые и астрономы, постигли все знания земные и пришли сюда издалека. Наши имена - Мельхиор, Валтасар и Гаспар.
Воин: - Лучше склоните свои головы пред царем, а не то потеряете их. Ирод называет себя Великим, а народ зовет его Безжалостным.
(Воин стучит об пол своим копьем трижды и отворяет дверь в зал Ирода. Тот восседает на престоле.)
Мельхиор: - Привет тебе, о, Ирод! Наши знания привели нас к тебе, царь. Мы изучили всю мудрость мира и умеем читать небеса как книгу. Звезды, которые вечно светят живым и мертвым, рассказали нам о рождении Того, Кто будет иметь власть на земле и на небе.
Валтасар: - Звезда, как ослепительный яркий факел, раздуваемый сильным ветром, пламенеющий и искрящийся, шел впереди нас. Мы шли через пески Аравийские, через горы Савские, чтобы поклониться тому, о ком гласит пророчество, что он станет Избавителем человечества от страданий.
Гаспар: - Звезда встала почти над Иерусалимом. Пусть ваши мудрецы и книжники укажут нам Иудейского царя. Мы принесли ему дары.
Ирод: - Я люблю дары.
Мельхиор: - Эти дары не для тебя. Мы и сами царского рода, но Тот, Кто родится ныне выше всех царей и всех пророков. Ты ведь знаешь пророчества?
Ирод: - Наши пророки давно ждут Спасителя, Который должен придти из маленького городка Вифлеема. Как раз сейчас там собраны все потомки царя Давида для переписи. Идите и сами ищите Того, Кто родился среди детей Вифлеемских. И когда найдете – возвращайтесь, принесите нам добрую весть, что пророчество исполнилось. Волхвы: - Благодарим тебя, Ирод-царь.
Уходят.
Ирод (наедине с собой): - Так не напрасно всполошились наши книжники и халдеи из-за звезды, что воссияла на небесах! Не возвещает ли она о конце моей власти? Надо покончить со всеми страхами. И малое преступление мое принесет всей стране мир и спокойствие. Воин!
Воин: - Да, государь!
Ирод: - Собери войско и неприметно пойди за волхвами. Найдут они дитя-царя или нет, в любом случае убей всех младенцев Вифлеема.
Воин: - Но, государь…
Ирод: - Я вижу, ты строптив. Тогда иди и приведи сюда сначала своих детей. Они останутся заложниками исполненья моего приказа. А если не исполнишь, то сам поплатишься, и казни им не миновать.
Воин: - Как скажешь, государь!
(в сторону) – Будь проклято твое коварство! Я должен убивать чужих детей, чтоб выжили мои.
(затемнение)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

(На сцене – вертеп, из него ярко сияет свет. Тень показывает как женщина качает на руках ребенка. Перед вертепом – ослик и вол. Стоят пастухи. Приближаются волхвы.)

Петр: (показывая на волхвов) - Фома, смотри, какие пышные вельможи!
Фома: - К кому это они в наших простых краях?
Петр: - Должно быть, в городок приехал кто-нибудь из важных персон: первосвященник или римский проконсул.
Мельхиор: - Мы обыскали весь Вифлеем.
Гаспар: - Звезда стоит как вкопанная в небесах над этим местом, а Младенца здесь нет.
Валтасар: - Может быть, взглянуть в эту ветхую пещеру?
Фома: - Что ищут в наших убогих местах столь почтенные господа?
Мельхиор: - Мы ищем только что родившегося Младенца.
Петр: - Да здесь только нищие и убогие. Хотя вот мы тоже пришли посмотреть, здесь говорят, кто-то ночью родился. К нам даже Ангел приходил.
Мельхиор: - О, дайте мне взглянуть.
(Заглядывает в вертеп, поворачивается к волхвам и пастухам.)
- Не может быть! Он весь сияет, о мир, о радость для моей души!
Гаспар: - Нашли, нашли жемчужину вселенной. Он здесь!
Валтасар: - Так дивно видеть Владыку мира, младенцем, спящим на руках у Матери! Преклонимся и принесем дары.
Фома (недоуменно): - Как такие знатные люди и приносят дары маленькому мальчику, который родился в пещере, пригодной только для скота, которого загоняют сюда на время бури. Не о Нем ли пели ангелы в пустыне?
Петр: - Мы люди темные, скажите, кто этот мальчик, который, не имея колыбели, лежит в кормушке для скота?
Мельхиор: - Я сам дивлюсь и удивляюсь. В этом младенце увидел я Самого Бога. Раньше все народы могли себе представить Бога небесного, величественного. А здесь в вертепе мы видим его беспомощным, маленьким; и, кажется таким слабым, перед всеми, кто верит только в силу, в земное величие и богатство.
Валтасар: - Сам Бог. Я поражен, Я жаждал встречи с Ним среди великолепья храмов, а нашел его среди простых и бедных людей без крова и привета.
Гаспар: - О, добрые пастыри, это - Царь мира Христос. Настанет день и Он принесет Себя в жертву за всех людей, будут распят и воскреснет. Он подарит миру любовь и сострадание.
Фома: - И впрямь, какой он хрупкий, дивно, что вот этими маленькими пальчиками Он будет держать весь мир. Что можно подарить Ему? Или, склонив колени, признаем на себе и власть Его, и славу, и Царствия грядущего удел?
(Кланяется)
Петр: - Да не в величии и славе земной рождается Спаситель, но в смирении и бедности. Я тоже поклонюсь.
(Кланяется)
Валтасар: - Мы принесли ему золото, как царю, ладан благоуханный, как Божьему избраннику, и благовонное масло, как будущему страдальцу.
Фома: - Он пострадает? А что, хороший человек, добро, в конце концов, проиграет злу?
Валтасар: - Оно, в конце концов, сломает челюсть смерти, и вырвет жало, что висит над всяким из живых.
Петр: - Добрые победят?
Гаспар: - И возрадуются в Царстве Небесном.
Фома: - Сегодня я видел дивное диво, на яблоне я нашел свежее яблоко, и все деревья вдруг расцвели и плодоносят. Отчего так, скажите, мудрые люди?
Валтасар: - Сегодня вся природа приносит дары Родившемуся Спасителю. Даже и елочка лесная засияла огнями, радуясь о Рождестве.
Петр: - А что мы, пастухи, можем дать ему? У нас нет ничего, как кажется, кроме мозолей.
Валтасар: - Видишь, Он мерзнет, дай ему что-нибудь теплое.
Петр: - Я отдам Ему свою теплую накидку, быть может Он вспомнит обо мне, когда придет во Царствии Своем.
(снимает свою накидку)
Валтасар: (обращается к волхвам): - Вернемся в Иерусалим, сообщим благую весть Ироду.
(Появляется Ангел.)
Ангел: - Остановитесь! Ирод задумал погубить всех младенцев в Вифлееме. Все зло мира восстало против маленького Христа. Отправляйтесь другой дорогой.
И разнесите всем благую весть, что среди нас Спаситель есть. Волхвы уходят и поют:
Идет конец лета,
Идет конец света.
Царь царство спокидает,
А за ним идут его слуги,
Его слуги, дорогие други.
Царь слугам отвещает:
Ой, же вы, мои други,
Ведь я иду не на царство,
А я иду во пустыню.
Во пустыне живут лютыя звери,
Они людей убивают,
Красны одежды разрывают.
Отвещают ему верныя слуги
А мы зверей не боимся
Тебе, Христу, поклонимся.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Николай: - Ну вот, друзья, вы видели как пастухи и волхвы принесли дары.
Андрей: - Даже елочка и та засияла огнями от радости о Рождестве!
Николай: Может, и вы что-то хотите принести младенцу Христу?
Сергей: - Когда мы увидели Его, у нас на сердце стало так тихо, мирно и светло, что мы позабыли обо всем на свете. Быть рядом с Ним – это для нас подарок.
Николай: - А ты, Андрей? Может быть тебе сейчас дать твой волшебный мешочек? Может быть, сейчас пришло время?
Андрей: - Золото Ему принесли Волхвы. Да оно и ни к чему Богу. Даже пастух отдал свою последнюю одежду. А я? Что я могу Ему дать? У Него и так вся вселенная в руках. Я могу только принести Ему свои добрые дела, зажечь свечку в храме, помолиться.
Николай: - А еще можешь подарить свою чистую совесть и честное сердце.
Андрей: - Мне теперь так стыдно за многое, что я сделал плохого.
Николай: Теперь все изменилось, Бог стал человеком, и мы можем жить по-новому. Но для этого нужно увидеть в себе новое: что ты можешь стать добрым и хорошим.
Андрей: - Я бы хотел, чтоб твой мешочек был наполнен не деньгами, а…
Николай (прерывает): - Погоди, и деньги нам пригодятся…
(Вдруг входит Воин.)
Воин: - А вот и здесь дети. Старик, отдай мне этих детей!
Николай: - Зачем они тебе?
Воин: - Ирод приказал убить всех детей в Вифлееме. Среди них может быть Царь, который может победить всех царей и забрать все царства и всю землю! Что мы тогда будем делать?
Николай: - Ему не нужны никакие царства. Он – Бог, Он создал этот мир. Ему нужно только одно царство – в сердце человека, но только если человек сам этого захочет.
Воин: - Мы выполним приказ, заложниками – наши дети.
Николай: Остановись, Воин, кровь невинных погубит тебя. Кто смерть несет, тот Смертью сам становится.
Андрей (Николаю) : - Так что же мы погибнем? Ты защитишь нас?
Николай: - А ты этого хочешь? Меча нет у меня, но есть лишь твой мешочек с деньгами - твой рождественский подарок.
Андрей: - Зачем мне деньги теперь? Мне жизнь нужна!
Николай: - Ты говорил, что деньги все решают.
Андрей (бросает воину мешочек с деньгами) : - Вот деньги, возьмите, я выкупаю жизнь.
Воин: - Хорошо, меняю жизнь на золото. Ты свободен.
Андрей: - А как же спутники?
Воин: - Старик не нужен, а мальчишку я беру с собою.
Андрей: - Как? Сергея?
Воин: - Таков приказ! Мне нужны все дети.
Андрей: - Тогда я заплачу за друга! Меня бери, пусть я погибну за него. Я выкупаю жизнь Сергея!
Николай: - Вот чудо! Кто жизнь свою положит за других, тот сам достоин жизни. Воин, вложи свой меч, я забираю их обратно.
(затемнение)
Воин (один): - Что за дела? Куда они пропали? Ну ладно, возьму мешочек денег и, выполнив приказ царя, я выкуплю своих детишек.
(затемнение, красные кровавые блики, звучит трагическая музыка)

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(Замок Ирода)

Воин: - Я выполнил приказ, о, Ирод-царь! Вот деньги за моих детей. Их отпусти.
Ирод: - Оставь себе, их заслужил кровавою работой.
Воин: - Дети плачут в моих ушах, и крики матерей их в сердце. Будь прокляты твои червонцы, цена их – кровь невинных. Бери себе обратно.
(бросает деньги в Ирода, вспышка света, затемнение и Воин превращается в Смерть)
Ирод: - Что сталося с тобой?
Смерть: - Ты сделал меня Смертью, когда послал убить невинных. Теперь же я возьму тебя.
Ирод: - Остановись, я царь твой.
Смерть: - Ты сам мне дал богатство, а богатства делают рабов царями, теперь я царь убийства.
Ирод: - О, Смерть, повремени хоть на мгновенье, оставь немного жизни.
Смерть: - Ты жизнь убил и жизни недостоин.
(Убивает Ирода, затемнение)

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(опять в квартире у Андрея. Андрей, Сергей и Николай)

Андрей: Какое чудное виденье. Все живы? Сергей, Святитель Николай, какая радость, слава Богу! А мне уж показалось, что конец.
Николай: - Ты молодец, собою жертвуя, спасал Сергея. И кое-что про деньги понял.
Сергей: - Смерть – такая страшная с виду.
Николай: - Теперь она не властвует над нами, Крест Христов сокрушил ее.
Сергей: - Но неужели Христос будет убит?
Николай: - Не бойся, Бог вечен, Он вошел в эту временную жизнь, чтобы изменить мир, сделать его лучше и добрее. Небесный Отец сохранит Вифлеемских младенцев в раю, Царстве радости. Он сохранит Христа. Ангел господень разбудил Марию и Иосифа и они спасутся от воинов Ирода с младенцем Иисусом в Египте, Тот вырастет и принесет Свою Благую весть людям. Он научит их любить друг друга и прощать своих обидчиков. Милосердные слова Христа останутся сокровищем в сердцах миллионов людей до скончания мира.
Андрей: - Как хорошо!
Николай: - Теперь ты понимаешь, что значат эти две тысячи десять лет?
Андрей: - О, да! Теперь я понимаю, что в этом малом городке Вифлееме изменилась вся история. И мы празднуем день рождения Бога на Земле.
Николай: А теперь встречайте колядовщиков. Будем праздновать.
(на сцену выходят Мельхиор, Валтасар, Гаспар, Фома и Петр, все вместе поют рождественскую колядку)

Рождество Христово,
Ангел прилетел,
Он летел по небу,
Людям песню пел:
«Вы, люди, ликуйте,
Все днесь торжествуйте,
Днесь Христово Рождество!»
Пастыри в пещеру
Первыми пришли
И Младенца Бога
С Матерью нашли.
Стояли, молились,
Христу поклонились.
“Днесь Христово Рождество!”

Скачать в формате doс

Долой смайлики!

bakulin — 2009-09-19T04:20:04Z

19 сентября. Сегодня пользователи всемирной Сети празднуют двадцать пятую годовщину рождения смайлика. История его такова. 19 сентября 1982 года профессор Университета Карнеги-Меллона Скотт Фалман (Scott E. Fahlman) впервые предложил использовать три символа, идущие подряд — двоеточие, дефис и закрывающую скобку — для того, чтобы обозначать «улыбающееся лицо» в тексте, который набирается на компьютере. Как ему показалось, его «изобретение» стало серьезным пополнением электронного лексикона.

Появлению нового электронного знака предшествовала долгая дискуссия, какие символы стоит использовать для того, чтобы показывать, что сообщение носит юмористический характер. И дискуссия эта была не случайной.

Все образованные люди знают, что письменный текст не передает эмоций или передает их амбивалентно, то есть двусмысленно. Ирония – это использование термина в противоположном смысле, и значит, для шутки в тексте нужно создать контекст. Так в любом анекдоте вся соль стоит в самом конце. И очень трудно письменно пошутить, не обставив шутку большим текстуальным телом или не сославшись на известный контекст.

Скотт Фаллман видимо полагал, что пользователи Интернета так поглупеют, что не будут способны шутить письменно, поэтому и предлагал ставить в конце предложения смайлик, чтобы все предложение получило иронический оттенок. Подобно тому, как знак вопроса делает предложение вопросительным. Но за последние двадцать пять лет смайлик породил страшную болезнь. Люди стали бояться ПРЯМЫХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ, везде царствует ирония и сарказм, как последствия постмодернистской революции, исповедующей многополярность множества истин, то есть отсутствие единых ценностей для всех. Постмодернизм – это философский атеизм. Это среда всепоглощающей иронии и смеха, где осмеянию подвержено все, что может быть дорого и свято человеку. Это постоянное хихиканье как нервная икота стал атрибутом не только мультипликационных героев Бивиса и Батхеда, но и реальных людей. Общество начинает страшиться прямой речи, за которой стоят знание, вера, опыт. Смайлик показывает неуверенность говорящего человека, который в конце предложения как бы боязливо спрашивает мнение читателя: «Я считаю, что это верно, нет?».

Смайлики превращают наши слова в "НЕпрямую речь".

Приличное образование требует от человека высказываться прямо и точно, с упованием, любовью, и надеждой, что их слова будут восприниматься прямо, то есть нешуточно.

Это не отменяет возможного веселья и иронии. Но, поверьте, весьма безумно выглядят фразы: «я тебя люблю :-) (хи-хи)» «я тебя ненавижу :-) (хи-хи)».

Можно ли так: «Я люблю свою Родину :-)» или «Я верю в Бога :-)»? Думаю, что нет. Молодым людям свойственен дух противления, они создают свою контркультуру, лишь бы не быть похожими на старших. Так вот для того, чтобы стать сегодня настоящим панком, нужно быть хорошо образованным, носить строгую приличную одежду и не ругаться матом. Таков сегодняшний бунтарь. И его образованность оттеняет невозможность ставить смайлики в тексте эсэмэсок и электронной почте. Это теперь правило приличного тона.

Сколько стоит русский язык?

bakulin — 2009-09-14T07:21:47Z

Еще философ М.Хайдеггер назвал язык домом бытия, то есть, как мы говорим, так мы и живем. А писатель К.Паустовский считал, что словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести. О твердыню русского литературного языка, кажется, до сих пор разбивались все попытки не только уничтожить нашу словесность, но и нашу страну.

8 сентября Россия отмечает День грамотности, нынешний день грамотности станет самым черным за всю историю существования отечественной филологии. Учителя, снимите шляпы, ученики, остановите свой бег в скорбном молчании.

То, что было не под силу ни людям, ни естественным фонетическим изменениям, смогли сделать деньги одного российского издательства. В День знаний министр образования А.Фурсенко подписал приказ об утверждении списка грамматик, словарей и справочников русского языка. Статус официальных авторитетов получили четыре словаря: «Орфографический словарь русского языка» Б.Букчиной, И.Сазоновой и Л.Чельцовой, «Грамматический словарь русского языка» под редакцией А.Зализняка, «Словарь ударений русского языка» И.Резниченко и «Большой фразеологический словарь русского языка» с комментарием В.Телия. Интересно, что все эти словари напечатаны одним издательством «АСТ-пресс», хотя, конечно, должны были отбираться на конкурсной основе. Понятно, почему в этот список не попали эталонные академические словари Д.Розенталя или В.Лопатина, издательство «АСТ-пресс» финансово пролоббировало свои словари. Что же сделал длинный рубль с нашей словесностью?

Новые словари добавили транссексуальности слову «кофе», у него есть теперь еще и средний род, да и "брачующиеся" – превращены словарями в "брачащиеся". Ударения привычных слов скачут как блохи со слога на слог. «ДоговОр» читается теперь как «дОговор», «твОрог» как «творОг», «йОгурт» - как «йогУрт».

Осталось по этой логике легализировать «дОцент», «прОцент», «пОртфель», «докУмент». А что? Разрешают же новые словари говорить вместо правильного "по срЕдам" дикое "средАм", или вместо «звонЯт по телефону» - «звОнят», а слово «полдник» и вовсе заменяют на «файф-о-клок». Теперь мы не будем полдничать, мы будем файфоклочить.

Следует отметить, что новые словари утверждены Министерством образования в рамках исполнения закона "О государственном языке Российской Федерации", что подчеркивает - справочники адресованы в первую очередь госслужащим и работникам средств массовой информации. Что-то мы еще услышим с экранов телевизоров? Между тем, в интернете (а это слово, согласно новым словарям, следует писать с заглавной буквы, хотя "телефон" или "телевидение" - с маленькой) уже появилось множество иронических и язвительных комментариев. Пользователи сети сочиняют фразы, вроде такой – «БрАчащиеся заключили брачный дОговор» или «в завтрак следует включать йогУрт и чернОЕ кофе».

И это притом, что Интернет, которому как раз исполнилось сорок лет, – место процветания так называемого молодежного жаргона или «падонкафскава языка», изъясняющегося на выражениях типа «превед, медвед!» или «аффтар, пеши многа букаф». Что ждет нас в будущем?

Деньги издательств, по-видимому, заставят перейти нас на язык подворотен и надписей в общественных туалетах, на русскую матерщину, чьи несколько сотен производных тянут на язык небольшого дикого народа. Что нам остается? Стать панками в своей стране, то есть: БЫТЬ ОБРАЗОВАННЫМИ, ГОВОРИТЬ НА ПРАВИЛЬНОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ И НЕ РУГАТЬСЯ. Это будет нашим вызовом, маленьким восстанием, нашей тихой защитой все еще великого и могучего языка. Единственным нашим помощником в этой борьбе станет сервис русского правописания в программе «Word». Его обновят не скоро.

О русском языке в День знаний

rusned — 2009-09-14T07:21:46Z

С 1 сентября любой гражданин нашей страны, который обсуждает "дОговоры по срЕдам" и пьет "вкусное кофе" с "йогУртом", будет считаться вполне образованным и грамотным человеком.

Это не значит, что кофе вдруг перестал быть словом мужского рода, а слово "договОр" вышло из употребления, просто отныне благодаря вступившему в силу приказу министерства образования и науки РФ, утвердившему новый перечень словарей, оба эти варианта официально признаны правильными.

Статус официальных авторитетов получили "Орфографический словарь русского языка" Брониславы Букчиной, Инны Сазоновой и Людмилы Чельцовой, "Грамматический словарь русского языка" под редакцией Андрея Зализняка, "Словарь ударений русского языка" Ирины Резниченко и "Большой фразеологический словарь русского языка" с культурологическим комментарием Вероники Телия. Теперь во всех спорных ситуациях автор письменного или устного текста, будь то чиновник, учитель или ученик, сдающий экзамены по ЕГЭ, обязан аргументировать свою позицию ссылками исключительно на эти словари.

Гражданское общество моментально отреагировало на это нововведение. Многих, например, взволновал вопрос, а почему не легализовали ударение в словах "звОнит" и "лОжить"? Другие сразу же предположили, что скоро можно будет наконец говорить: "лОжить подписанные докУменты в пОртфели и отправлять их с шОфером". Не менее бурную реакцию вызвало слово "брАчащиеся", тут же появились штуки вроде: "брАчащиеся и брАчимые - все пьют до дна! врАчащиеся тоже!"

Комментирует Сергей Храмов:

Русский язык это не просто "средство общения", это идеология, в конце концов, это культурное достояние и национальное сокровище. Но в то же время, это и показатель состояния нации, её развития или деградации, культурного пути и этнического самочувствия.

Упадок русского языка - это не чьи-то злонамеренные козни и глупость, а одно из системных проявлений упадка русской нации.

Именно поэтому более низкий стиль выдавливает более высокий, а в норму вводятся совершенно неуместные выражения. Это процесс, идущий снизу. "Дурацкие" нормы просто фиксируют то, что уже "устоялось". Но вместо того, чтобы поправлять ошибки, эти ошибки устанавливаются как норма. По сути происходит бархатная реформа русского языка, причём "демократическая" (читай: разрушительная).

Через нечто подобное прошли многие языки, в т.ч. русский в начале ХХ века (после переворота большевиков). Тогда объясняли, что, дескать, народ никак не мог научиться расставлять "яти" и "ери", поэтому их выкинули за ненадобностью. Потом твердый знак вернули - до этого ставили апостроф ("c'езд советов"). Скоро объяснят, что "российский народ" никак не может научиться говорить "созвонИмся" и правильно расставлять запятые, а потому и ударение больше не важно, и запятые давайте выбросим.

Всё из чего-то следует и к чему-то ведёт. Если бы в 1990-е не развалили систему образования, а СМИ не растеряли бы уважения к читателям и слушателям, нормотворцы языка (ведущие ТВ и радио, пишущая братия, все публичная общественность и т.п.) не разучились бы грамотно говорить. Соответственно, "дурацкие" нормы не устаканились бы. Но процесс, к сожалению, пошёл. Минобразования в его нынешнем кадровом виде вряд ли захочет что-то изменить. А Минкультуры вряд ли сможет.

Комментирует Людмила Вербицкая, президент Санкт-Петербургского государственного университета, академик РАН

- Считать, что с 1 сентября то, что написано в этих словарях, вдруг стало нормой, - невозможно, - говорит она. - Конечно, эти словари можно учитывать, но ограничиваться их рекомендациями категорически нельзя. Это просто достойный повод обсудить важные вопросы, связанные с языковой нормой. И я очень рада, что наконец, пусть и таким путем, на правильное русское произношение обратили внимание.

Людмила Алексеевна призналась, что ее приятно удивила реакция наших граждан, которым, как оказалось, не безразлично слово и нормативный русский язык.

- Даже наши выпускники во время посвящения первокурсников в студенты шутили по этому поводу. Это и есть самый важный итог случившегося, - пояснила она.

В ближайшие дни Людмила Вербицкая хотела бы встретиться с министром образования и науки Андреем Фурсенко и попросить его провести дополнительное специальное заседание совета по русскому языку, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

- Всегда проходит определенный период сосуществования разных вариантов нормы, - рассказывает Вербицкая. - Вы, наверное, знаете, что в крыловское время было нормой "ворон не жарЯт, не варЯт". С тех пор изменились нормы ударений в глаголах, и для нас норма уже совсем иная. Сейчас же у всех на слуху пресловутые "звОнит" и "звонИт". Это естественный процесс, когда норма проходит стадию сосуществования вариантов, стадию борьбы неотипов с архетипом. Поэтому есть такие случаи, когда нормативен один вариант, потом появляется второй, какое-то время они живут вместе, а потом на передовые позиции выходит один из них. Но из этого вовсе не следует, что если завтра вы придете в магазин покупать йогурт, вам его не продадут, потому что вы произносите "йОгурт", а не "йогУрт".

Можно ли считать К. С. Льюиса "анонимным православным"?

Епископ Диоклийский Каллист — 2009-09-14T07:21:46Z

1. «Умно, учтиво, по-христиански»

В своей интересной статье о Льюисе и Православии «Под русским крестом» Эндрю Уолкер вспоминает, как в Лондоне, на званом обеде, греческий епископ из Константинополя говорил об «анонимном православии» Льюиса. Был ли он прав? Д-р Уолкер замечает, что православные христиане очень любят Льюиса. Есть книжные магазины, где продают только православные книги, с одним исключением: Льюис. Есть и строго конфессиональные священники, которые учат катехуменов по трактату «Просто христианство».

И все-таки, насколько близок Льюис Православию? Что думал он сам о восточном христианстве? Второй вопрос я мог бы ему задать осенью 1952 года, когда поступил в Оксфорд, в его колледж (св. Магдалины). Жил я в новом здании, как и он, видел его каждый день, обычно до завтрака (мы оба гуляли). Пожелав друг другу на ходу доброго утра, мы расходились — и все. Я уже тянулся к Православию и очень любил Льюиса, но из робости не заговорил с ним, а он, по деликатности, не стал бы обращаться к чужому студенту. Конечно, если бы я подошел, он бы меня не обидел; но я не подходил, не спрашивал, и ответа не знаю. Могу только гадать.

Внешним образом Льюис был связан с православной церковью очень мало. По меньшей мере один раз присутствовал на литургии — в письме 1956 года он явно описывает то, что видел. Православное благочестие удивило его своей свободой и гибкостью:

«Образец для меня — „русская православная“ служба. Одни сидят, другие лежат ничком, кто-то стоит на коленях, кто-то просто стоит, кто-то ходит, и никто ни на кого не обращает внимания. Умно, учтиво и по-христиански. „Не лезь в чужие дела“ — хорошее правило, даже в церкви».

В «Письмах к Малькольму», изданных после его смерти, в 1964 году, Льюис описывает, вероятно, ту же самую службу (хотя называет ее уже не «русской», а «греческой»): «Однажды я был на греческой службе, и больше всего мне понравилось, что там, насколько я понял, нет правил для паствы. Кто-то сидел, кто-то стоял, кто-то опустился на колени, кто-то ходил по храму, а один человек просто полз, словно гусеница. Самое же лучшее, что никто, ни в малой степени, не следил друг за другом. Хотел бы я, чтобы мы, англикане, это переняли! У нас есть люди, которым очень мешает, что сосед не крестится или крестится. Лучше бы они вообще не смотрели, тем более — не судили чужого раба».

Хотел бы я, чтобы все православные в Англии были такими терпимыми! Как ни печально, в некоторых приходах они зорко смотрят и строго судят. Льюис писал свое письмо в 1956 году, когда еще не был в Греции (они с женой поехали туда в апреле 1960). Вероятно, православную службу он видел в Оксфорде, в русской церкви на Марстон-стрит, но доказать это невозможно.

Православная церковь Греции ему тоже понравилась. Вернувшись, он писал Чедду Уолшу:

«Мы с Джой чуть не впали там в язычество. В Аттике, в Дафне трудно не помолиться Аполлону Целителю, и я не ощущал, что этого делать нельзя, я молился Христу sub specie Apollinis. На Родосе, в одной деревне, мы видели прекрасный христианский обряд, почти не чувствуя, что он чем-то отличается от наших. Священники очень приятны с виду, куда приятней большинства пасторов и патеров. А крестьяне ни за что не берут денег».

Как это ни грустно, признаем еще раз, что он идеализировал православных. Что бы ни делали «крестьяне», священники деньги берут, а иногда и требуют.

Льюис довольно близко дружил с двумя православными, Николаем и Милицей Зерновыми. Николай Зернов приехал в Оксфорд в 1947 году, чтобы читать лекции о православной культуре. Не совсем ясно, когда они с Льюисом познакомились, но позже Зерновы гордились фотографией, где «Джек» сидит у них в гостиной на шатком низеньком стуле. За несколько лет до их приезда, еще во время войны, Льюис читал доклад в Оксфордском отделении братств св. Альбана и св. Сергия, который был потом напечатан в журнале «Соборность». Читал он и в доме св. Григория и св. Маргариты, основанном четой Зерновых. Дату установить не удалось. Назывался доклад очень странно: «Игрушка, икона, картинка», опубликован, видимо, не был и где-то потерялся. Осенью 1952 года Николай Зернов читал в Сократовском клубе доклад «Соловьев о добре и зле». Заседание вел Льюис, на нем выступал еще один русский, Евгений Ламперт. Зерновы были на похоронах Льюиса 26 ноября 1963 года. Милица принесла крест из белых цветов, но ей сказали, что в храме цветов не будет. В конце концов положить венок на гроб разрешили, уже на кладбище. «Кто бы подумал? — пишет Эндрю Уолкер, — Джек Льюис похоронен под русским крестом…»

2. К. С. Льюис и греческие Отцы Церкви

Вот и все, насколько я знаю, — больше о личных встречах Льюиса с Православием сказать нечего. Признаем честно, что их немного, и обратимся от его жизни к его трудам. Может быть, тут есть свидетельства какого-то влияния? Читая его, мы почти не встретим прямых ссылок на православных богословов. Это неудивительно. У него мало ссылок и на католиков, англикан, пресвитериан, методистов, вообще на теоретиков каких бы то ни было конфессий. Толкуя христианское учение, он ничего не говорит о конфессиональных особенностях, и не случайно, а осознанно, намеренно. В апологетических трудах он подчеркнуто избегает межконфессиональной полемики, сосредоточиваясь на том, что объединяет христиан. По собственным его словам, он хочет изложить «то, во что верили всегда почти все христиане…»; то, что Бакстер назвал «просто христианством». Льюиса не интересовали ни «церковничанье», ни институциональные стороны религии.

Хорошо, ссылок нет, и все же — испытал ли он влияние православных богословов? В таких книгах, как «Страдание» или «Чудо», цитат из нынешних, современных я не припомню, но в 40-х годах их книг в Оксфорде не было. Использовал ли он хотя бы греческих Отцов, которые так весомы в Православии? Иногда, в общих словах, он говорит о патристике; например, пишет «Мы защищаем… то, что проповедовали апостолы, свидетельствовали мученики, воплотил Символ веры, истолковали Отцы». Однако ссылок на этих Отцов у него очень мало, а если он кого и цитирует, то западных, чаще всего — Августина.

Суда по его автобиографии, Отцы не играли никакой роли ни в его умственном становлении, ни в его обращении, хотя Августина он, между делом, упоминает дважды. В книге «Отброшенный образ» он немного говорит о трудах Псевдо-Дионисия, но лишь потому, что они очень важны для средневекового Запада. В «Чуде» — три ссылки на Отцов, все в пределах страницы, но две взяты из вторых рук, от современных западных авторов. Льюис написал предисловие к английскому переводу св. Афанасия Великого («Воплощение Слова Божия»), но лишь потому, что был в дружбе с переводчицей, сестрой Пенелопой. Предполагают, что «глубокая магия» в «Льве, Колдунье и платяном шкафе» восходит к учению об Искуплении, как его толковал св. Григорий Нисский. Но соответствия не так уж явственны; скорее Льюис взял это у Августина или у нынешних богословов.

Поэтому я вполне согласен с Беде Гриффитсом, которому Льюис посвятил книгу «Настигнут радостью». Гриффитс пишет: «Примечательно, что Льюиса очень мало интересовали Отцы Церкви. Казалось бы, для человека такой классической культуры естественно любить латинских и греческих Отцов, но, кроме ссылки на „Исповедь“ св. Августина, я не припомню ничего».

За немногими исключениями, источники у Льюиса западные, причем средневековые или Нового времени, а не святоотеческие. Кроме Платона, Августина и Боэция, наставники его — Данте, Хукер, Спенсер, Мильтон, Джонсон, Макдональд, Честертон, Чарльз Уильямс, одно время — Йейтс. Тут есть почти все — и католики, и протестанты, а вот православных нету. Да, прав Эндрю Уолкер: «Льюис — глубоко западный человек».

3. Апофатика, но не литургика

Но и это не все. Хотя Льюис почти не связан с Православием и почти не ссылается на Восточных Отцов, часто он очень похож на них, похоже мыслит. Предпосылки у него западные, а выводы — такие, которые мог бы поддержать православный христианин. Это тем замечательней, что прямого влияния нет.

Чтобы показать это, обращусь не столько к его апологетике, сколько к сказкам и романам, ибо именно в них богословское видение особенно своеобразно и глубоко. Однако сперва скажу об одном свойстве, которое вряд ли понравилось бы православному христианину.

В1962 году, за год до смерти, Льюис писал Беде Гриффитсу: «Никак не могу заинтересоваться литургией». Гриффитс прибавляет, что к концу жизни «Льюис, обрел глубокое благоговение перед тайной евхаристии…; однако ему так и не удалось воспринять Церковь как worshipping community, и культ… — как небо на земле». Православные же воспринимают христианство прежде всего через литургию. Восточное богословие прежде всего осознает Церковь как worshipping community, как упорядоченное и стройное воплощение «неба на земле», явленное в литургии. Здесь Льюис очень далек от Православия.

Однако это уравновешивают четыре важнейших «совпадения». Льюис остро ощущает сокровенность Бога, Его неисчерпаемую таинственность. Да конечно, в апологетических трудах, как-то слишком доверчиво взывающих к разуму и к нравственному закону, он ближе к богословию катафатическому. Д-р Уолкер пишет, что «его склад ума… был скорее катафатическим». Но есть у него и другое, только не в трактатах. Полагаясь на разум, он знает, тем не менее, что ни человеческая речь, ни рациональные доводы не выразят до конца запредельной истины. Он понял, что логичный спор, вообще — философское мышление могут только намекнуть, но не выразить, и признал, что ближе всего мы подходим к Богу через стихи, миф, символ. Потому он и выражает самые глубокие прозрения в сказках и притчах.

Особенно явственно все это в последней книге, как бы духовном завещании — в «Письмах к Малькольму». Он пишет: «Сообщаясь с Богом, мы имеем дело с… нет, не „совершенно Иным“, это бессмысленно, а с невыносимо и невообразимо Иным. Мы должны понимать (а иногда и понимаем), что мы очень близки к Нему и бесконечно от Него далеки». Поэтому надо отбросить всякий зрительный образ, тем более — отвлеченную концепцию: «И это, и это, и это — не Ты». Нельзя буквально понимать образы, и уж никак нельзя — богословскую абстракцию. «Все тварное, от ангела до атома — другое, чем Бог; оно с Ним несоизмеримо. Самое слово „быть“ нельзя применить к Нему и к ним в одном и том же смысле». Из-за этой несоизмеримости «Он непрестанно действует как иконоборец, сокрушая каждое представление, которое мы о Нем составим».

Такие мысли (особенно Бог-иконоборец) напоминают «О жизни Моисея» св. Григория Нисского. Всякое понятие, говорит Григорий, если принять его буквально, становится «идолом Бога»; когда Моисей получает повеление разбить всех кумиров и идолов (Исх. 20:4), надо толковать это символически.

Такой апофатический подход приводит Льюиса к тому, что он понимает веру скорее экзистенциально, чем рационально. Конечно, в своих трактатах он взывает к разуму, но, в конечном счете, согласен со своим другом Уильямсом. Мы решаем поверить, и все, никто не может сделать больше. Вера не столько в том, что нас убедили доводы, сколько в том, что мы сделали выбор. Если же кто выберет неверие, никакие логические доводы его не убедят.

Об этом он снова и снова говорит в «Хрониках Нарнии». «Как нам убедиться, что вы нам друг?» — спрашивает Эдмунд у дочери Раманду в «Покорителе зари»; а она отвечает: «Никак. Вы можете верить мне, можете не верить». Дядя Эндрю в «Племяннике чародея» из упрямства и глупости убеждает себя, что Аслан не поет, а рычит, и даже сам Аслан не может его переубедить; так и с гномами в «Последней битве». Пройдя заветную дверь, они видят только темный, вонючий сарай; цветы, роскошные яства — для них только сено, гнилая репа и грязная вода. Новой, прекрасной страны они видеть не могут, потому что не хотят.

Такой апофатический взгляд особенно свойственен той книге, которая меня трогает больше всего, — «пересказанному мифу», названному автором «Пока мы лиц не обрели». Он сам особенно любил ее, как и я. Неуловимость веры подчеркнута в той сцене, когда Оруаль не видит чертогов Психеи (точнее, видит их одно мгновенье, очень мучительное). «Ничего не поделаешь, — говорит ей Психея, — я вижу, ты — не видишь. Кто нас рассудит?». Собственно говоря, сокровенность Вышнего есть лейтмотив всего романа. На это и сетует Оруаль: почему Бог не явит своего лица? Она хочет знамения — и не получает.

«Тогда я сделала то, что, наверное, делают немногие: я заговорила с богами — сама, одна, по-своему, не в храме, без жертвы. Я упала ничком и воззвала к ним всей душою. Я взяла назад все, что говорила против них, и обещала что угодно, только б они дали знамение. Они не дали. Я осталась сама с собой».

Бога задают нам загадки, Оруаль возмущается сердцем, но ответа ей нет. «Почему, — восклицает она, — священные места темны?»

Однако роман не кончается на печальной, отчаянной ноте. Оруаль узнает, что боги дают нам не ясный, логичный ответ, а личную встречу. Мы нс видим их, но встречаем, и твердо знаем это. «Первую свою книгу — пишет она, — я кончила словами „нет ответа“. Теперь я знаю, Господи, почему Ты не отвечаешь. Перед ликом Твоим умирают вопросы». Тут поневоле вспомнишь текст, которого Льюис почти наверное не читал — «Гностические главы» Евагрия Понтийского († 399) одного из отцов-пустынников. Когда его спросили, что такое «голый разум», он ответил: «На вопрос этот нет сейчас ответа, но в конце концов не будет вопроса».

Словом, Льюис очень близок апофатической традиции христианского Востока. Аслан у него — поистине апофатический лев. «Кто он такой? — спрашивает Юстэс. — Ты его знаешь?», а Эдмунд отвечает: «Он знает меня». Бобриха говорит Люси, что лев этот — не ручной, с ним опасно. Наша воля и наша логика ему не указ; он «невообразимо, невыносимо иной» — и бесконечно нам близкий.

Обратимся теперь к другим темам христианского учения — к Воплощению Бога и Его Троичности, к сакральности тварного мира, к призванию человека — и попытаемся понять, насколько близок Льюис к Православию здесь. Где же в Нарнии Троица?

В середине 20-х годов, когда Дервез Читти учился в Каддстоне, один русский мирянин спросил его, что англикане прежде всего должны взять у православных. Тот ответил сразу: «Веру в Троицу и в Воплощение». Русский немного растерялся, он надеялся на что-то более «жизненное», но потом согласился вполне. Через семьдесят лет многие согласились бы с отцом Читти. Теперь, когда мало кто верит в Божественность Христа, а доктрина Троицы кажется ненужной и сложной, православные христиане остаются «максималистами»: они верят, что Христос полностью Бог и полностью человек; что Бог — един в трех лицах.

А Льюис в это верил? В «Просто христианстве» — да. О Воплощении он пишет: «Бог высадился на оккупированную землю в образе человека», учению о Троице он посвящает большой раздел, особенно подчеркивая троичность нашей молитвы: молясь, мы «втянуты» во «всю троичную жизнь трех-личного Существа». Именно так выразился бы христианин православной традиции (хотя вряд ли выбрал бы, скажем, слово «оккупированная», отразившее годы, когда Льюис это писал). Собственно, православные так любят Льюиса именно за то, что он твердо защищает доктрины Воплощения и Троицы.

Да, в трактатах; а в романах и сказках? Они (особенно сказки) явственно христоцентричны. Но вплетена ли в повествование доктрина Троичности? Отвечая, сошлюсь на эссе д-ра Пола «Льюис, творец мифов».

В первом романе своей трилогии Льюис говорит о Молодом Малельдиле, Который «живет вместе со Старым», но Старый — далек и туманен, о нем почти нет речи, а Дух Святой не упоминается вообще. Правда, в «Переландре>» Он есть — в конце, когда говорят о том, что Король узнал в земле Лур «новое о Малельдиле и об Его Отце и о Третьем». Насколько я помню, больше там нет ничего о Троице, Отец, кроме этого места, не упоминается ни разу, определение «Третий» довольно расплывчато. Мы не знаем, была ли у Льюиса развернутая доктрина Святого Духа. Д-р Фиддс резонно заключает, что: «В этих трех романах Бог — это Малельдил… так и кажется, что Троицы там нет».

Кажется это и тому кто читает «Хроники Нарнии». Здесь тоже скорее один Христос, чем Троица; внимание сосредоточено на христоподобном Аслане. Да, он «Сын Великого Царя, который живет за морем», но Царь в сказках не участвует, и снова мы можем спросить: «А где же Святой Дух?» Можно ответить, что сказка — не учебник догматического богословия. Однако «христианский миф» немыслим без Троицы, и мы вправе ждать, что это хоть как-то отразится в том «пересказе мифа», который предлагает Льюис и детям, и взрослым.

Однако есть и в «Хрониках» явственно «тринитарное» место — в сказке «Конь и его мальчик», когда Шаста спрашивает странного спутника, невидимого в тумане, кто он такой. Льюис объясняет в одном письме, что три ответа — «намек на Троицу». Как жаль, что в сказках и романах больше нет таких «намеков»!

Прежде чем оставить эту тему, заметим одно упущение, для православных христиан весьма огорчительное. Нигде, ни в трактатах, ни в сказках и романах, Льюис не пишет о Деве Марии. Конечно, он принимает доктрину непорочного зачатия, как и все, о чем говорится в Символе веры, но больше ему нечего сказать о Божьей Матери. Защищаясь, он пишет в «Просто Христианстве», что не хочет забираться в области, где так много споров, и ограничивает себя тем, в чем все христиане согласны. Однако христиане православные, для которых поклонение Пречистой Деве — не частность, но неотъемлемая часть каждодневного благочестия, пожалеют о том, что он ничего о Ней не сказал.

4. Здесь «очень тонко»

А как богословие Творения? Близки ли в этом Православие и Льюис? Эвелин Андерхилл вспоминает, что один шотландский садовник, встретив человека, который только что был на Айоне, сказал: «Там очень тонко». Собеседник не понял, и он объяснил: «Вот — Айона, а вот — Господь». Именно так воспринимает тарный мир и Православие. Мироздание есть таинство, ибо в нем присутствует Бог, мир — это огромная Купина, пронизанная пламенем Славы. Об этом все время говорит св. Максим Исповедник: Творец вселил во все тварное Свой логос, нетварное начало, благодаря которому всякая вещь есть вообще и есть то, что она есть; мало того — начало это влечет ее вверх, к Богу. Точно так же смотрел на мир св. Григорий Палама: для тех, кто смотрит глазами веры, все тварное живо, ибо в нем присутствуют и действуют нетварные энергии Бога.

Примерно так мыслит и Льюис. И для него здесь, в мире — «очень тонко». Одна из тем Нарнийских хроник — именно эта прозрачность; Нарния как бы проталкивается в будничную действительность. Самым неожиданным образом, незаметно почти для всех, дверью в иной мир может стать обычный предмет, привычное место: платяной шкаф под крышей старого дома, горная пещера. Льюис зачарован взаимодействием миров, взаимопроникновением естественного и сверхъестественного, неба и земли, земли и преисподней.

Для него явственна священность, сакральность природы. Его привлекало учение Генри Мора, кембриджского платоника, жившего в XVII веке, который, подобно св. Максиму, считал разум, логос животворящим началом, действующим в мироздании. Именно в этой связи Льюис тоскует по давним временам, когда деревья и травы, ручьи и реки воспринимались как живые существа. Казалось бы, устаревший миф, но под ним таится важнейшая истина: природа — не мертвая материя, а живая энергия, трепещущая присутствием Бога. Вот что пишет он в предисловии к книге Д Э. Хардинга «Иерархия неба и земли»: «Человек познавал мир очень сложно, а с другой точки зрения — очень просто. Познание это идет в одну сторону. Вначале мир просто набит волей, разумом, жизнью, многими хорошими свойствами; каждое дерево — нимфа, каждая планета — бог, сам человек близок к богам. С ростом знаний мир пустеет; сперва исчезают боги, потом — цвета, звуки, запахи, а там — и сама прочность».

В сказках и романах он пытается повернуть все «в другую сторону», снова утверждая, что мир — живой, сказочный, священный. Говорящие звери и деревья — не праздная выдумка для детей, они богословски значимы, и это сближает Льюиса с православным преданием. Он не ссылается ни на Максима, ни на Паламу, но тварный мир видит, как они.

5. «Ни разу не повторил он ни единого слова»

Наконец, совпадает ли с Православием представление Льюиса о человеке? Для начала скажу об одном своем личном мнении, зная, что далеко не все православные (и далеко не все любители Льюиса) согласятся со мной. Меня всегда коробит, что в его романах и сказках столько физического насилия. Конечно, он не пацифист, он сам объяснил это с осторожной разумностью. Пацифистами не было и большинство христиан, западных и восточных, во всяком случае, с той поры, как (в начале IV века) обратился Константин. Однако сейчас меня смущает не это. Меня смущает, что Льюис уж очень расписывает грубую силу, схватки, кровь.

Особенно страдает этим жуткая развязка «Мерзейшей мощи», романа, который, кстати сказать, меньше всего мне нравится. Но даже в «Переландре» (ее я люблю так же, как «Пока мы лиц не обрели») все-таки мешает, что спор между Королевой, Рэнсомом и Уэстоном в конце концов сменяется схваткой Рэнсома и Уэстона: они дерутся, бьются, кусаются. Несомненно, Льюис ответил бы, что со злом надо бороться не только на умственном, но и на физическом уровне; но удовлетворит ли нас этот ответ? Да, в Нарнии речь идет о героической эре, а потому там должны сражаться. И все-таки, нет ли хотя бы небольшого садизма в сцене, когда Аслан царапает спину Аравите?

Вернемся к более приятным темам. Воззрения Льюиса на долг и долю человека придутся по душе православным по меньшей мере четырежды. Во-первых, для него каждый человек — единственный, Эльдил говорит в «Переландре», когда начинается Великий Танец: «Ни разу не повторил он ни единого слова, не создал одинаковой вещи». Льюис как можно судить, связывает эту неповторимость со словами Апокалипсиса: «Дух говорит церквам: …дам …белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2:17).

«Имя — такое, что его „никто не знает, кроме того, кто получает“». Каждый человек не только связан с Богом, но связан с Ним особенно, по-своему. Он для Бога мной, чем все, создан по особой мерке, а потому может славить Бога, как никто другой. Бог отвечает каждому иначе, у Него с каждым тайна — тайна нового имени.

Во-вторых (это тесно связано), Льюису очень важно то, что зовется лицом. Тут мне припоминаются современные православные богословы — скажем, Христос Яннарас или митрополит Пергамский Иоанн (Зизюлас), которые разъясняют, что «личность» (по-гречески «prosopon») — это и «лицо», и «выражение лица», а еще точнее — «обращенность лица».

Быть личностью значит «обратится к кому-то лицом», обернуться к нему и вступить с ним в какие-то отношения. Без общения нет личности.

Смысл «лица» — главная тема самой пленительной и загадочной из льюисовских книг «Пока мы лиц не обрели». Когда Оруаль встречает Психею в горной долине, главный ее довод: возлюбленный сестры скрывает от нее лицо. «Что ж это за бог — говорит она, — который не решается показать свое лицо?.. Прекрасные не скрывают лиц». Позже сама Оруаль, совсем не прекрасная, закрывает лицо, и все думают, что лица у нее нет. Статуя темной богини Унгит — без лица; статуя Психеи в лесном храме тоже как бы безлика — лицо у нее закрыто шарфом.

«И я поняла, — говорит Оруаль, — почему боги с нами не говорят, и не нам ответить на их вопросы… Как встретят они нас лицом к лицу, пока мы лиц не обрели?»

Другими словами, двое не могут общаться, пока хотя бы у одного нет лица, нет личности; и мы не можем понять того, что связано с Богом, пока хоть в какой-то мере не познали себя, свою сложность, свою тьму.

Совпадения с православной антропологией не ограничиваются мыслью о нашей неповторимости и прозрениями о «лице». Для христианского Востока спасение подразумевает «обожение», «теозис» — мы, люди, призваны сделаться «причастниками Божеского естества» (2 Петр 1:4). Так понимает спасение и Льюис.

Может быть, идею теозиса он нашел у св. Афанасия, когда писал предисловие к «Воплощению Слова Божьего». Св. Афанасий говорит о Христе-Логосе: «Он стал человеком, чтобы человек стал богом».

Наконец, в-четвертых, многие греческие Отцы — особенно св. Ириней Лионский, св. Григорий Нисский и св. Максим Исповедник — видят вечную жизнь (насколько можно ее видеть) как «эпектазис», бесконечное движение вперед. Небесное блаженство не статично, оно динамично, это неисчерпаемое творчество. Св. Григорий Нисский тонко замечает, что самая суть совершенства в том, что мы не можем стать совершенными, но непрестанно движемся «от славы в славу» (2 Кор. 3:18).

Именно такова вечная жизнь, которую описывает Льюис в конце «Последней битвы»:

«…мир внутри мира, Нарния внутри Нарнии… как луковица, только каждый круг больше, чем предыдущий».

По Льюису, луковице этой нет конца. Мы движемся «выше и глубже» вечно, «эон за эоном».

Итак, мы нередко убеждаемся, что Льюис видит и выражает христианскую истину так, как мог бы видеть и выразить ее православный христианин. Исходит он из западных предпосылок, но снова и снова приходит к православным выводам. Апофатическое чувство сокровенности Бога, учение о Христе и о Троице, взгляд на тварный мир и на личность выражены в понятиях, которые близки восточному христианству. Поэтому он вполне имеет право на имя «анонимного православного».