Займ Honey Money

Петя по дороге в Царствие Небесное

Автор: Русская неделя Последнее изменение: 14.09.2009
Петя по дороге в Царствие Небесное

Главный приз «Золотой Георгий» 31-го Московского международного фестиваля — за лучший фильм получил фильм Николая Досталя «Петя по дороге в Царствие Небесное»

- Трагическое прошлое страны становится вашей постоянной темой: теперь снят фильм «Петя по дороге в Царствие Небесное», где 1953-й год, лагерная пыль, ссыльные, конвоиры, натренированные на человечину овчарки, начальник-антисемит… Вашего героя пристреливают по ошибке, и голосить по этому поводу будет только его мать. Почему вы так упорно возвращаетесь к этим теням прошлого?

Николай Досталь: Да, действие происходит в конце сталинской эпохи, но я бы не стал сравнивать этот фильм со «Штрафбатом» или с картиной о Шаламове, где ГУЛАГ, страдания, кровь, смерть. Трагическое прошлое в новом фильме — фон. Повесть Михаила Кураева меня привлекла героем. Петя — «чудик», блаженный, юродивый, странный. И фильм сосредоточен на жизни этого персонажа. Там есть и смешное, и драматичное, много забавных ситуаций — мне не хотелось бы, чтобы зрители заранее настраивались на мрачное.

- Это правда: картина очень светлая по интонации… Петю в фильме играет дебютант в кино, артист Театра около дома Станиславского Егор Павлов, ему 21 год. Как вы понимаете своего героя, Егор? Встречали таких в жизни?

- Егор Павлов: В жизни — пожалуй, нет. Я не думаю, что он, как говорят, умом тронутый — просто очень добрый, наивный, ранимый, его легко обидеть. Что, впрочем, он быстро забывает. Всегда готов помочь, очень открытый. Трогательный персонаж.

Досталь: В нашей жизни, мне кажется, не хватает доброты и милосердия. Таких людей, как Петя, надо записывать в Красную книгу. Если бы их было больше, общество стало бы добрее. Я и раньше обращался к такому типу человека. Тот же Коля в фильме «Облако-рай».

- А еще вы любите русскую «глубинку». Постоянно к ней возвращаетесь, хорошо знаете ее поэтику.

Досталь: Город испещрен соблазнами, фальшивыми поступками и привычками. А там все проще и чище. Там еще осталось что-то настоящее, искреннее.

- У вас есть эпизод, когда к своим избирателям в глубинку приезжает Николай Черкасов. Артист замечательный, но как бы «официальный». И вот он сидит в президиуме, надувает щеки, но увидел в зале Петю — сразу заулыбался, подмигнул, стал человеком.

Досталь: Это было и в жизни: Михаил Кураев все писал с реальных событий. Черкасов приезжал к избирателям в Кандалакшу, где мы и снимали наш фильм. И именно в канун смерти Сталина. И действительно увидел в зале вот такого «чудика». И сразу официоз куда-то улетучился.

- Это понятно: в присутствии внутренне свободного человека вся официальность становится картонной. У Станиславского описан случай, когда в спектакле МХТ он пустил на сцену настоящую деревенскую старуху — она только прошла вдоль задника, и сразу весь картонаж спектакля стал непереносим. Потому что появилась реальность. Петя, по-моему, играет в фильме роль такого камертона.

Досталь: Поэтому такие персонажи мне всегда были интересны.

- Судя по фильмам, вы считаете, что без осмысления прошлого для России нет движения вперед. Какую реакцию вы надеялись вызвать в зале?

Досталь: Фильм сам должен что-то сказать зрителю, а режиссер тут комментировать ничего не может. Мне было интересно сделать картину о том, кого в русской литературе называли «маленький человек». Петя стоит на самой нижней ступеньке социальной лестницы. И рассказ — о том, как живется такому человеку в нашем обществе. И как мы должны ценить присутствие таких людей среди нас. Блаженные, юродивые, «чудики» — их всегда ценили, их даже властители при себе держали. Они встречаются редко, но они нам необходимы.

- Егор, вы картину уже смотрели, конечно, Как вам она?

Павлов: Я фильм четыре раза смотрел, и каждый раз — по-разному. Очень непривычно себя видеть на экране. Сначала было от себя отвратительное впечатление. В третий раз смотрелось лучше: уже не так зацикливаешься на себе, и можно воспринимать картину в целом.

- Вы учились у Юрия Погребничко в Щукинском, а потом попали к нему в театр, где работают ваши родители — актеры Елена Павлова и Юрий Павлов. Каково это — выходить на одну сцену с папой и мамой?

Павлов: Нормально. Как-то не думаешь об этом: на спектакле и времени для этого нет. Мы же за столько лет друг к другу привыкли!

- Николай, вы по натуре человек азартный и напористый, а делаете нежные, тонкие, хрупкие фильмы. Как это у вас выходит? Вы на площадке — диктатор?

Досталь: В кино иначе нельзя. Иначе все развалится, и получится совсем не то кино. Конечно, диктатор — в каких-то рамках. Стараюсь быть корректным, внимательным, никто от меня не слышит нецензурной брани, но съемки надо вести жестко.

- Ваше творчество делится между кинофильмами и многосерийным телекино. Где вам комфортнее?

Досталь: А я многосерийные фильмы снимаю как кино — для меня нет разницы.

- Там же есть ключевая разница в сроках и в бюджете! Разве эти условия не располагают к халтуре?

Досталь: В этом смысле, конечно, в «большом кино» — комфортнее. А насчет халтуры — мне ее, по-моему, удается избежать. Компромиссы бывают, но для зрителей незаметные. О них знаем только мы с оператором и художником.

- Фильм «Штрафбат» вызвал споры. Вы могли бы привести типичный пример реакции публики?

Досталь: Один «штрафник» дал очень точную оценку нашим проколам. Он сказал: вы исказили мелочи, но не соврали в главном. А главное — то, что и «штрафники» тоже внесли свой кирпичик в общее здание нашей победы. Это замечание дорогого стоит.

- Вопрос к вашему актеру. Егор, вы уже не впервые сталкиваетесь с материалом советского прошлого: в спектакле «Старый забытый», теперь в фильме «Петя по дороге в царствие небесное». Вам это время интересно?

Павлов: Конечно. Страна-то та же самая! Меняются обстоятельства, но люди — те же. Время войны я больше знаю по книгам, 60-е годы — по фильмам. Телевидение не смотрю. Из фильмов мне нравятся «А зори здесь тихие», картины Шукшина.

- Шукшин тоже любил «чудиков». Кстати, о литературе: Николай, вы почти всегда снимаете по хорошим книгам — Макаров, Рощин, Сологуб, Искандер, Шаламов…

Досталь: Я не импровизатор и не могу снимать просто по идее. Мне нужен разработанный сценарий. А найти сценарий таких высоких кондиций трудно — вот и обращаюсь к литературе.

- Телефильмы «Штрафбат» и «Завещание Ленина» вломились в наш телеэфир как бомба в кучу надушенной кисеи. Как это наше гламурное ТВ вдруг себе изменило?

Досталь: И слава Богу. Телевидение вообще забыло свою главную функцию — просвещать. Все на рынок, все на продажу.: экшн, мыло… А мне хотелось рассказать, как было в реальности. Вот и новый проект «Раскол» носит просветительский характер: о XVII веке и трагедии раскола РПЦ никто из наших современников практически не знает. Хотя раскол между старообрядцами и официальной церковью существует до сих пор.

- Это правда, что если бы не гибель вашего отца, когда вы были подростком, то вы не пошли бы работать в кино?

Досталь: Отец был кинорежиссером, но он не хотел, чтобы мы работали в кино. Режиссер — все-таки мистификатор. Люди смотрят на белую тряпку экрана и плачут, и смеются… Я бы тоже не хотел, чтобы мои дети пошли в кино, хотя они, к сожалению, тянутся к этому делу. У мужика должна быть более прикладная профессия! Хотя в слове «мистификация» нет ничего негативного.

- А откуда взялась эта распространенная идея, что кино отражает жизнь?

Досталь: Неправда. Кино не отражает жизнь. Игровое кино создает свою версию окружающего, не более того. Оно показывает, как это окружение видится автору. И это должно как-то перекликаться с ожиданиями зрительного зала.

- А вы пытаетесь угадать эти ожидания?

Досталь: Конечно.

- Сейчас время кризиса. Многие крайне удручены. Каковы задачи кино в такой ситуации?

Досталь: Я смотрел некоторые последние наши картины — «Морфий», например, или «Все умрут, а я останусь» — это деструктивное кино! Не надо убаюкивать, но и бить по голове тоже не надо. Надо быть искренним и говорить правду.


Остальные награды 31-го Московского международного фестиваля




Специальный приз жюри «Серебряный Георгий»
Чудо

Режиссер: Александр Прошкин, Россия




Приз «Серебряный Георгий» за лучшую режиссерскую работу
Мариана Ченийо «Пять дней без норы», Мексика




Приз «Серебряный Георгий» за лучшее исполнение мужской роли
Владимир Ильин «Палата №6», Россия



Приз «Серебряный Георгий» за лучшее исполнение женской роли
Лена Костюк «Мелодия для шарманки», Украина



Приз «За лучший фильм конкурса «Перспективы»
Зона конфликта

Режиссер: Вано Бурдули, Грузия




Приз за вклад в мировой кинематограф
Резо Чхеидзе, Грузия



Специальный приз «За покорение вершин актерского мастерства и верность принципам школы К.С. Станиславского»
Олег Янковский, Россия



Социальные сети:

Мне нравится:
Загружаю...
Поделиться:
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

HTML код для сайта или блога

Твой комментарий:

Энциклопедия православного христианина


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я 

Русская неделя.TV: православное телевидение он-лайн
 православное
 телевидение
 он-лайн

Вегетарианцы заказ пиццы делают обычно с овощами и сыром. . Надежный бумажный стакан для холодных напитков - отпроизводителя.