Получают ли сегодня пользу "плодоносящие в Церкви"

(размышления по поводу августовских приношений)

За каждой сугубой ектеньей св. Церковь призывает молиться о «плодоносящих», разумея под ними главным образом тех, кто снабжает ее плодами земных произрастений, в которых она, так или иначе, нуждается.¹ Для совершения богослужения она нуждается в хлебе (просфорах), вине, елее, фимиаме, а для содержания клира и пропитания бедных во всем остальном. Сообразно с этим в те времена, когда главным образом жили за счет частного хозяйства, христиане старались принести часть от своих трудов, выражая тем благодарность Богу за данный Им урожай, ибо насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий (1Кор. 3;7) и заботу о священнослужителях, которые по роду деятельности не могли заниматься ни земледелием, ни скотоводством, ни чем-либо подобным. Особенно же старались принести начатки от своего земного благосостояния, поминая заповедь, хотя и не им данную, которая гласила: «Объяви сынам Израилевым и скажи им: когда придете в землю, которую Я даю вам, и будете жать на ней жатву, то принесите первый сноп жатвы вашей к священнику и он вознесет этот сноп пред Господом, чтобы вам приобрести благоволение» (Левит 23; 10-11).

А так как начало урожая приходится на последний месяц года, каковым является август,² то и плодоношения приходятся главным образом на этот месяц. Отголоски этого видны в сохранившейся до наших дней традиции приносить к августовским праздникам то мед (на праздник изнесения Креста Господня), то фрукты и овощи (на празднование Преображения Господня), то хлебные колосья или орехи (на празднование перенесения Нерукотворенного Образа Господа). Впрочем, традиция эта хотя и сохранилась по форме, но содержание ее в большей степени утерялось.

Сегодня по какому-то недомыслию августовские приношения стали воспринимать как виды освящения себя через все эти приносимые продукты. Сообразно этой мысли все принесенное после прочтения молитв и окропления святой водой стали уносить домой полностью или частично. Естественно, что о церковном клире или о нищих мало кто при этом задумывается, а те, которые все же пытаются осмыслить эту традицию, спорят в основном о том, что и как освящается. Все точки зрения по этому вопросу сводятся к двум основным. Одни считают, что через подобное приношение освящается весь новый урожай, тогда как другие утверждаются в мысли, что освящается лишь та часть плодов, которая приносится, а через нее и те, кто ее употребляют.³

Мы же считает, обе точки зрения неверными, потому что, во-первых, зачем освящать то, что и так чисто по природе своей (Быт. 1;31)? Впрочем, если кто-то и не считает, что всякое творение Божие хорошо, и что ничто из употребляемого в пищу не предосудительно, то если такая пища принимается с благодарением, то через одно это она уже становится чистой, потому что освящается словом Божиим и молитвою (1Тим. 4; 4-5). Но даже если делать такую же уступку, какую делает св. Апостол иудействующим, разделяющим пищу на чистую и нечистую, то и тогда среди нечистой невозможно встретить пищу растительного происхождения (Втор. 14; 3-21). Во-вторых, если бы действительно настояла нужда в ежегодном освящении всего нового урожая, то почему тогда Церковь не обязывает священников ходить по полям, садам и огородам, окропляя все святой водой? Ведь это было бы куда сообразней с представленной целью. В-третьих, идее какого-то специального освящения не соответствует само содержание употребляемых для этого молитв. В молитвах священник от лица народа просит только принять принесенный дар как жертву благодарения с расчетом получить впоследствии «мирских благ обильное восприятие».⁴ Предметом же благословения являются вовсе не плоды, а те, кто их приносит, почему и молитва называется «о приносящих начатки овощей». Что до окропления святой водой, то в данной случае это скорее знаменует посвящение Богу, а значит и принятие Им принесенного.

Идея же невкушения урожая до посвящения его начатков Богу не так уж безосновательна. Сам Бог указывал когда-то на это, говоря: «Никакого нового хлеба, ни сушеных зерен, ни зерен сырых не ешьте до того дня, в который принесете приношения Богу вашему» (Левит 23;14). Некоторые правда эту идею используют с аскетическо-дисциплинарной целью,⁵ а некоторые доводят до абсурда, выдумывая какой-то специально «яблочный пост», нарушение которого рассматривается как грех.⁶ Но если кто-то действительно пожелает посвятить Богу начатки своих произрастаний через приношение в храм по заповеди ли, или по любви к ближним, или из чувства благодарности к Подателю всех благ, то это можно только приветствовать.⁷ И приветствовать не только с точки зрения содержания клира и заботы о нищих, но и с точки зрения приносящих.

Ведь если смотреть на совершающееся сегодня в храмах со стороны не освящения, а посвящения, то получается очень некрасивая, точнее сказать неприличная или даже нестерпимая картина. То, что мы уже подарили, а, следовательно, оно перестало считаться нашим, мы тут же бесцеремонно отбираем и распоряжаемся как своим. Поистине только Бог может терпеть такую нашу бестактность, если не сказать дерзость. Впрочем, иногда Он и не терпит, а наказывает и тому есть примеры в истории Церкви. Приведем самый крайний и самый известный пример подобного рода. В пятой главе книги Деяний Апостольских описывается достаточно странный на поверхностный взгляд случай с Ананией и Сапфирой, которые добровольно принесли в Церковь «цену» своего имения, но были поражены смертью. Спрашивается: за что? А за то, что на словах посвятили Богу все свое имение, а на деле часть утаили. И здесь был не просто обман, но кража, потому что они взяли из того, что уже им не принадлежало. Не наказывает ли Бог и до сих пор за подобное поведение, хотя может быть и не в такой степени? Не сказывается ли это в отсутствии те самых «мирских благ», которые испрашиваются в молитвах? И если это так, то обоснован ли в таком случае ропот? Остальные выводы пусть читатели делают сами…

1. Заметим, что сегодня, когда люди в общей массе своей не занимаются земледелием и не зависят от годичных урожаев, под плодоносящими можно разуметь и тех, кто приносит на пользу Церкви плоды своих трудов, каковыми бы они ни были. В то же время считать плодоносящими беременных женщин абсолютно нет никаких оснований.

2. Начало года церковный устав отмечает 1 сентября.

3. Последняя точка наиболее распространенная. В своих крайних проявлениях она выражается в том, что воспринимает благословленные священником продукты как некую святыню, которую необходимо вкушать натощак, а остатки хранить рядом с другими святынями или сжигать в специальной жаровне.

4. В отношении же винограда как «материала» для вина выражается еще надежда получить впоследствии очищения грехов в Таинстве Евхаристии.

5. Как, например, устав, того иерусалимского монастыря, сформировавшийся ко второй половине 17 века, от которого берет начало современная редакция Типикона нашей Церкви. Сообразно этому уставу требуется внимать: «Яко аще кто от братий снесть гроздия прежде сицеваго праздника (Преображения Господня), то преслушание запрещения да приимет, и да не вкусит гроздия чрез весь август месяц, яко заповеданный устав презрев: яко да от сего навыкнут и прочие повиноватися уставу святых отец… Сей устав бывает и на смоквах и над прочими овощами: яве яко времена их, кое когда преспеет». И хотя это указание касается лишь винограда, который, по всей видимости, поспевал там как раз ко времени празднования Преображения Господня, его стали применять в нашей Церкви исключительно к яблокам и независимо от климатических условий, явно пренебрегая припиской о смоквах.

6. Причем основания этого поста различны до противоположности. Одни дают ему «догматическо-экзегетическое» толкование, повествующее о грехопадении первых людей, которые якобы были искушены плодом яблони, хотя по буквальному отеческому толкованию запретным плодом могла быть скорее смоква, листьями которой Адам и Ева прикрывали свою наготу, но никак не яблоня (Ср.: св. Игнатий Брянчанинов. Т. 4. С. 306). Другие распространяют оккультно-мистические суеверия, суть которых сводится к тому, что несвоевременное вкушение яблок неблагоприятно сказывается на перешедших в мир иной, а особенно строго должны блюсти себя женщины, совершившие аборт, ибо за их легкомысленное невоздержание их нерожденных деток лишают «райских яблочек».

7. И для этого вновь повторим вовсе не обязательно ждать определенного праздником времени. Надо приносить плоды трудов своих, «яко времена их, кое когда преспеет», т.е. по мере их созревания.