Не своими руками

Некто из братии решили подвизаться оригинальным способом: решили сделать у себя в конторе храм, домовой храм. Нарисовали иконостас, небольшой с одними дьяконскими вратами, какие на Афоне бывают. И начали потихоньку своими грешными руками солею возводить.

Пришел их духовник-архимандрит, все по его телу вымеряли, чтобы вот здесь можно было земной поклончик положить, а вот здесь, чтобы он с Потиром не оступился, все по локтям с прикидкою до сантиметра мерили. Одна сплошная эргономика. Потом пришел батюшка-протоиерей покрупнее, стал их эргономику корить, что очень она тесная для крупных попов будет. Расширили. Престол делали у знакомых столяров. Привезли его, так батюшка-протоирей лег на него и давай раскачиваться, заскрипел престол, зашатался, хоть батюшка совсем не аналойный еще был, вполне себе постник. Раскритиковал батюшка престол, говорит:

- Усиливайте все несущие конструкции раза в два, а то вот упадет, к примеру, поп в обморок и прямо на престол, а он у вас - хрупкий. Нет, втрое усиливайте.

Усилили, почти из цельного ствола вытесали, бомбой не проймешь. Тут и иконостас подоспел, ругались, они ругались с резчиками беспалыми, но свое получили. Вроде как неплохо получилось. Надо-ть иконы вставлять. Подобрали в альбомах самые красивые, живые, которые на них глядели. Посканировали и распечатали у знакомого полиграфыча, посадили на термоклей и сверху садолином матовым прошлись, для прочности, чтоб не выгорали. Короче получился иконостас не иконостас, а чистый мед, красиво и просто по-евангельски. Да вот оробела братия, все они своими грешными руками делали, иконы утюгом через детские пеленки на термоклей приглаживали, лаком красили, морилку терли. Будет ли это все божественным? Одолели братию сомнения. И к этому как раз времени приехал батюшка-протоиерей с инспекционным молебном, подготовиться к архиерееву освящению. Стали они молиться. Братия молится, да вздыхает: примет ли Бог их иконостас? Уж больно все на свой сердечный вкус сделано. А с протоиереем его маститая матушка приехала, да еще и хор с собой привезла, чтобы хорору навести и шик молебну придать. Стали петь да читать, все чин по чину, поминают "устроителей, и жертвователей храма сего", а устроители ни живы ни мертвы, глядят, а в алтаре - Ангел Господень стоит, яркий как июльское облако.

Матушка к ним лицом стоит, к иконостасу тылом, и просит их в богослужении участвовать, хотя бы читать пятидесятый псалом, один было начал, семь слов сказал и замолчал.

- Ты чего, псалма наизусть не знаешь? - шипит попадья, а тот бледнехонек стоит, Ангела трепещет.

Просят другого, а тот вообще от страха мокрым потом покрылся. Попадья мужу шипит:

- Что это за ребята, что молиться не умеют? Псалма не знают. Зачем им храм нужен, непонятно.

Попели, помолились. Хор с попадьей уехал. Братия стоит в нерешительности, друг на друга смотрит, взирает. С каким благоговением они потом к каждой иконочке прикладывались, от страха не смели к иконостасу приблизиться. Очень трепетно относились в этой теперь святыне. Теперь вся эта красота была уже не их рук дело, потому как принял Бог их домовой храмик.

Источник: http://zamorin.livejournal.com